Хищники

Роббинс Гарольд

Мы подписали бумаги, и на прощание я пожал руку помощнику коронера. Картонную коробку, чемодан и одежду, которая была на родителях в момент гибели, мы положили в «бьюик» дяди Гарри.

Тетя Лайла, должно быть, всю ночь обзванивала родственников. На похороны, а потом в мою квартиру пришли больше двадцати мужчин и женщин. По указаниям тети в квартиру принесли деревянные коробки, на которых полагалось сидеть шиву. Она занавесила все зеркала и картины. На кухонный стол тетя Лайла поставила несколько корзин с фруктами и ваточек с орешками. В квартире она разрешила мне снять пиджак, но не ермолку. Другой

мой дядя, Моррис, Рабби, встал и прочитал поминальную молитву. Я вновь не смог сдержать слез.

Дядя Гарри обнял меня за плечи.

— Поплачь, Джерри. Тебе станет легче. Дядя Моррис посмотрел на него.

— Джерри еще ребенок. Пусть идет в свою комнату и немного полежит.

— Не надо мне ложиться, — всхлипнул я.

— Очень даже надо, — возразила тетя Лайла. — Пошли, я разберу тебе постель.

Китти присутствовала на похоронах и вернулась со всеми в мою квартиру.

— Я вам помогу, — предложила она тете Лайле. Я последовал за ними в свою комнату и вытянулся на кровати, как только" они сняли простыни.

— Спасибо за все, тетя Лайла, — поблагодарил я ее.

— Постарайся уснуть. — Тетя Лайла повернулась к Китти. — Вот две таблетки аспирина. Принеси из кухни стакан воды и дай ему запить. Мне надо вернуться в гостиную. Я забыла поставить на стол бутылку шнапса.

Она ушла, и Китти наклонилась, чтобы поцеловать меня.

— Воду я сейчас принесу. Только хочу тебе сказать, что деньги я уже положила в банковскую ячейку.

— Хорошо. — В тот момент деньги меня нисколько не волновали, — Я вернусь ночью, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Ты мне небезразличен, Джерри. Я тебя не брошу. — Китти ушла за водой, но я отключился до ее возвращения.

Проснулся я, когда уже стемнело. Включил лампу на прикроватном столике и сел. В комнату зашла тетя Лайла.

— Как ты? — спросила она.

— В порядке. Все еще здесь?

— Нет. Уже поздно, ехать им далеко, вот они и отбыли. Остались только я, дядя Гарри, твоя подружка Китти и ее отец. Он очень милый человек. Пришел, чтобы выразить свои соболезнования. Сказал, что ему очень нравились твои родители.

— Я не уверен, что он хорошо знал моих родителей. — Я встал. — Мне надо в туалет. Приду к вам через несколько минут.

Тетя Лайла увидела на столике две таблетки аспирина и стакан воды.

— Аспирин прими сейчас.

Спорить я не стал. Проглотил таблетки и прошел в ванную. Взглянул на свое отражение в зеркале над раковиной. Выглядел я ужасно. И костюм весь смялся. Я быстро разделся, встал в ванну, задернул занавеску и включил душ. Долго стоял под струей. Вода освежала, я словно заново родился. Вытеревшись, я надел чистую рубашку и брюки. Прошел на кухню.

Мои дядя и тетя, Китти и ее отец сидели за столом. Китти поднялась мне навстречу.

— Джерри, познакомься с моим отцом, мистером Сэмом Бенсоном.

Со стула поднялся широкоплечий мужчина за шесть футов ростом, а весом никак не меньше двухсот фунтов.

— Я очень сожалею о случившемся, Джерри. Прими мои искренние соболезнования.

Отец Китти пожал мне руку.

— Благодарю вас, Мистер Бенсон. Пожалуйста, присядьте.

Я опустился на стул рядом с Китти. Мистер Бенсон изучающе смотрел на меня.

— Моя дочь говорит, что вы добрые

друзья. Она также сказала, что помогает тебе с геометрией. Китти в математике — дока.

Я мысленно улыбнулся. В наших с Китти занятиях основное внимание уделялось отнюдь не геометрии.

— Без нее я бы эту науку не осилил, мистер Бенсон.

— Я также выяснил, — продолжал мистер Бенсон, — что у наших семей много общего. Наши предки практически одновременно прибыли из Европы через Эллис-Айленд [4] . Мой дед сразу стал Бенсоном, потому что никто не мог выговорить его фамилию — Брамович. А по словам твоего дяди, твой дед также превратился из Купермана в Купера.

4

Небольшой остров близ Нью-Йорка, в 1893 — 1943 гг. — главный центр по приему иммигрантов в США.

— Мне отец этого не говорил.

Дядя Гарри покачал головой.

— Теперь это уже не важно. Прошло много времени, и теперь мы американцы. — Он повернулся к тете Лайле. — День выдался долгим. Все так же голодны, как и я?

— Сегодня первый день шивы, — ответила тетя Лайла. — Мы не можем идти в ресторан. Мистер Бенсон посмотрел на дядю Гарри.

— За углом есть приличный китайский ресторан. Мы можем заказать семейный обед. Вам нравится китайская еда?

— Очень нравится, — кивнул дядя Гарри. — Но я не могу пойти туда.

— Я схожу, — вызвалась Китти.

— Нам бы не хотелось обременять тебя, дорогая, — вежливо заметила тетя Лайла. , — Мне это не в тягость. Только скажите, что вы будете есть.

Первым заговорил ее отец.

— Думаю, надо брать большой семейный обед. Сдобные булочки, овощное рагу с грибами, свиные ребрышки, куриное рагу; — Он протянул Китти десятку. — Этого хватит на пять порций плюс большие чаевые. Попроси одного из чинков [5] принести еду сюда и скажи, что сдачу он может оставить себе.

5

Чинк — пренебрежительное прозвище китайцев в Америке.

Дядя Гарри дал мистеру Бенсону пятерку.

— Давайте поделим расходы пополам. А вы пообедаете с нами.

Тетя Лайла встала.

— Я накрою на стол.

Я и представить себе не мог, что так проголодался. Набросился на еду, словно китайцы решили с завтрашнего дня ничего не готовить. Из холодильника я достал две бутылки пива «Золото Рейна» и две большие бутылки «пепси». Китти, тетя Лайла и я пили «пепси», мужчины — пиво. Ели мы молча, не отрываясь от тарелок. Наконец голод был утолен. Китти, улыбаясь, поставила на стол блюдо печенья с сюрпризом [6] .

6

Сухое печенье из двух половинок, внутри которого спрятано послание: полоска бумаги с пословицей, забавным изречением, предсказанием судьбы. Непременный атрибут китайских ресторанов в США. Такое печенье подается в самом конце трапезы.