Хищники
Шрифт:
Француз мне понравился. Высокий, с аккуратно подстриженными усами, в шортах, загоревший дочерна, со светлыми волосами. Он поднял Жизель, расцеловал в обе щеки, потом повернулся ко мне и протянул руку.
— Жан-Пьер Мартин.
Я пожал его руку. Крепкую, теплую, уверенную.
— Джерри Купер.
— Bienvenue [39] . Заходите.
Следом за хозяином мы прошли в холл. Такие интерьеры я видел только в кино. Из холла мы попали в гостиную длиной никак не меньше пятидесяти футов.
39
Добро пожаловать (фр.).
— Хотите выпить? У нас есть шотландское. Я знаю, что американцы любят виски. Я улыбнулся.
— Спасибо, но я предпочитаю пиво.
— А ты, дорогая моя? — обратился он к Жизель.
— Если только бокал белого вина, Жан-Пьер. Но обычно за ленчем я пью только воду. — Она улыбнулась. — Если есть такая возможность, то «плескассье».
Жан-Пьер рассмеялся.
— Вот этого добра у нас предостаточно. Через веранду мы спустились в сад. Столик для ленча накрыли у бассейна. За ним уже сидел симпатичный молодой мужчина. Жан-Пьер представил нас друг другу. Жизель мужчина уже знал. Он обнял ее и расцеловал в обе щеки.
— Джек Кокрэн. — Мужчина улыбался, протягивая мне руку.
— Джерри Купер, — тоже с улыбкой ответил я.
— Будем считать, что с формальностями покончено, — решительно заявил Джек. — Теперь мы все Друзья.
Жизель повернулась к нему.
— Только без твоих шуточек, Джек. Он мой. Жан-Пьер рассмеялся.
— Но Джек уверяет всех, что в каждом мужчине заложено стремление к другому мужчине. Просто проявляется оно у кого раньше, у кого позже.
Джек подмигнул мне.
— Ты это знаешь не хуже меня, дорогой. Я тоже служил в штабе Эйзенхауэра. А потом, когда нас перевели в Париж, я встретил Джей-Пи.
— Я работал в авторемонтной мастерской в Клиши, — ответил я. — И к штабу близко не подходил.
Я и не заметил, когда Джей-Пи успел распорядиться насчет напитков, но стакан с пивом уже стоял на столе. Я заметил, что мужчины пьют анисовый ликер. Перед Жизель поставили стакан с водой и бокал вина.
— За ваше здоровье, — предложил я тост. Дворецкий и служанка поставили на стол тарелки с холодным мясом, ветчиной, сыром, бисквитом и хлебом. Я поглядывал на Жизель и ел то же, что и она. Кормили вкусно. На десерт подали кофе и печенье. Я посмотрел на Жан-Пьера.
— Большое вам спасибо. Ленч отменный. Он улыбнулся.
— Это не американский кафетерий.
— Естественно. Мы же во Франции. Жан-Пьер повернулся к Жизель.
— Поль говорит, ты будешь работать в его клубе в Ницце.
— Да, — кивнула она. — Я уверена, что это хороший клуб, раз Поль посылает меня туда. Но я еще там не была. Они открываются только вечером.
— У меня есть близкие друзья, которым принадлежат клубы в Каннах. Я уверен, что здесь тебе понравится больше, чем в Ницце. Публика там не очень.
— Все
— Но я могу найти тебе работу в хорошем клубе и квартиру, которая обойдется в сущие гроши. Мне принадлежит многоквартирный дом. Но большинство квартир снимают геи. Иногда они очень шумят.
Жизель взглянула на меня.
— Что скажешь, Джерри?
— Не знаю. В Каннах я впервые. По мне гомосексуалисты — не проблема. Но меня беспокоит, сумею ли я найти тут работу. Вы же знаете, во Франции иностранцу сложно устроиться на работу.
— Поль сказал мне, ты парень умный. Он считает, что я смогу тебе что-нибудь подобрать. Но я не знаю, чем бы ты хотел заняться. От Поля я узнал только одно — в армии ты ремонтировал джипы.
Джек Кокрэн улыбнулся.
— Может, сначала ты немного расскажешь Жан-Пьеру о себе? — предложил он.
— В Штатах мне принадлежала компания по приготовлению и продаже сельтерской воды. Я купил ее на деньги, оставленные отцом. Воду я продавал в специальных бутылках. Мы называли ее «Сельтерская с Кони-Айленда» и доставляли покупателям на дом. Большинство из них брали воду постоянно. Как молоко.
Джек прервал меня, чтобы разъяснить Джей-Пи, что представлял собой этот бизнес в Нью-Йорке.
— Бутылки с сельтерской обычно покупают правоверные евреи, которые с подозрением относятся к нью-йоркской воде.
— Я также работал в киоске, где продавал газировку, яичный крем и «кока-колу».
— Газировку?
— Ну да, стаканами.
— Вы наливали ее из бутылок? — спросил Джей-Пи.
— Нет, — ответил я. — Обычная вода газировалась перед тем, как попасть в стакан. Газ подавался из баллона.
— То есть вы продавали не родниковую газированную воду?
Я покачал головой.
— Нет, сэр.
— А кто-нибудь в Нью-Йорке продавал родниковую газированную воду?
— Если и продавал, то я об этом не слышал. Может, вы имеете в виду «Канадскую содовую», которую мы продавали в бутылках?
— Именно ее использовали в барах и ресторанах, когда клиент заказывал виски с содовой, — вставил Джек.
Джей-Пи повернулся ко мне.
— Как по-твоему, родниковая бутилированная вода будет продаваться в Штатах?
— Не знаю, — честно ответил я. — Но идея хорошая. Особенно если ее поддержать рекламной кампанией. Можно упомянуть о том, что эту воду пили все солдаты, сражавшиеся в Европе.
— Но это же не правда, — улыбнулся Джей-Пи.
— Кто об этом узнает?
Джей-Пи вновь улыбнулся и кивнул.
— У меня есть для тебя работа, Джерри. Я хочу, чтобы моя вода продавалась во всем мире, и прежде всего в Англии и в Штатах. Но для этого мне нужен человек, которому будет досконально известен процесс производства «плескассье». На подготовку к выходу на мировой рынок уйдет порядка пяти лет. А пока ты будешь вникать в тонкости нашего бизнеса, я готов платить тебе по две тысячи франков в месяц.