Хищники
Шрифт:
Милиционер повернулся и той же ленивой походочкой направился обратно к эскалатору.
Игорь сразу сообразил, в чем дело. Для видимости он постоял еще несколько минут на перроне, пропустив по одному поезду в каждом направлении, а потом, когда в темном туннеле вновь показались огни поезда, в последний раз взглянул на часы, что-то пробормотал себе под нос, затолкал завернутую в блестящий целлофан красную розу в ближайшую урну и уехал. Посланные по его следу «топтуны» в очередной раз вернулись ни с чем. На следующее утро чекист, отдавший приказ «пасти журналиста», скрепя сердце распорядился снять с Родникова наблюдение.
Через несколько дней после того случая, когда Родников ехал к себе домой на предоставленном
Мужчина быстро сложил зонт, открыл переднюю дверцу «форда» и уселся на мягкое велюровое сиденье.
– Поехали, – сказал он, пригладив рукой мокрые усы, и как-то странно взглянул на Родникова, словно он был его персональным шофером. Игорь на мгновение растерялся от такой неслыханной наглости и уже хотел выкинуть очень смахивавшего на певца Розенбаума пассажира обратно под дождь, но тот вдруг улыбнулся и вполне дружелюбно сказал:
– Надеюсь, сегодня за тобой никто не следит. У меня есть информация, что слежку уже сняли. Поехали, чего стоишь?
Родников только молча покачал головой, улыбнулся в ответ и отъехал от обочины.
– Давай все по порядку, – закуривая, предложил Ворон, – у нас не очень много времени. Потом высадишь меня у метро.
– По порядку так по порядку, – вздохнул журналист и принялся не спеша, не упуская ни одной детали, рассказывать сыщику всю историю с копией видеозаписи, которую передал ему на хранение майор Безукладников и которая затем исчезла из сейфа в кабинете Каца вместе с крупной суммой денег.
Изредка Ворон задавал уточняющие вопросы, но в основном только слушал, время от времени кивая.
– Ну вот, теперь мы хотя бы знаем, кто убил майора Безукладникова и его стукача, – задумчиво произнес Ворон, когда Родников закончил свой рассказ. – Я так и думал, что это не Махарадзе. С одним, значит, разобрались. Остался наш старый друг, полковник Кирилленко. – Сыщик замолчал, и Игорь истолковал эту паузу по-своему.
– Артем спрашивает, сколько вы хотите получить за ликвидацию Кирилленко? – произнес Родников, постаравшись придать голосу как можно больше твердости.
Ворон усмехнулся и отрицательно покачал головой.
– Нисколько. Я не возьму деньги.
– Почему? – удивленно спросил журналист. – Ведь это ваша работа… Очень опасная работа…
– Позволь мне самому решать, что и когда мне следует делать, – довольно резко ответил сыщик, нахмурив брови. – Тем более что в настоящий момент финансовые проблемы меня не беспокоят. Но пусть твой приятель окажет мне еще одну небольшую услугу…
– Какую именно?
– Когда придет время, я все ему скажу. Той информации, что ты сообщил, вполне достаточно. Я уже не сомневаюсь, что мне удастся найти убийцу вашего друга и похитителя денег в течение ближайших трех суток…
– В течение трех суток?! – изумленно воскликнул Игорь, не веря своим ушам.
– А когда я найду его, то поставлю точку и в деле с полковником Кирилленко, – спокойно закончил Ворон. – Останови возле парка.
Игорь подрулил к нужному месту и притормозил.
– Мы еще увидимся?..
Ворон открыл дверь, вышел, щелкнул автоматическим зонтом, а потом наклонился и посмотрел на журналиста, неподвижно сидевшего за рулем серебристого «форда-скорпио».
– Обязательно, – чуть улыбнувшись, бросил он и, захлопнув дверцу машины, быстро зашагал прочь.
Отъезжая от бордюра, Родников заметил, как в двадцати метрах впереди дважды моргнули ярким галогеновым светом фары какого-то
Ворон видел несколько возможных вариантов расследования, и в основе каждого из них была объективная информация. Во-первых, и убийство не вовремя очутившегося на месте ограбления Каца, и вскрытие сейфа были делом рук одного и того же человека. Ворон не сомневался, что в офисе Каца грабитель действовал в одиночку. Следы отчаянной борьбы в кабинете директора «КТВ» говорили сами за себя. Во-вторых, работал кто-то из местных медвежатников или же у грабителя были местные наводчики. Узнать день, когда планируется получение банковского кредита, причем наличными, на покупку автомобилей и телевизионного оборудования, после чего сорвать сделку, заставив бизнесмена оставить огромную сумму в личном сейфе, – на такое способен лишь опытный, матерый профессионал с большими связями, который вряд ли мог лично полезть в офис «КТВ». Значит, преступников было двое: один – организатор, руководитель, второй – исполнитель. Третий момент был наиболее важным: никогда, ни при каких обстоятельствах такое преступление не стало бы возможным без стукача, то есть человека, знавшего день получения кредита и его цель, а также имевшего возможность лично бывать в офисе директора телеканала.
После напряженных раздумий сыщик остановил свое внимание на двух кандидатурах – секретарше и любовнице Каца Веронике, с которой Миша расслаблялся в то время, как в его кабинете уже орудовал медвежатник, и охраннике Степане Баскакове, находившемся в офисе телекомпании в момент совершения преступления. Не исключалась и возможность того, что Степан и Вероника действовали в сговоре. Девушка завлекает Каца провести с ней романтически-развратный вечер, а охранник без всяких проблем открывает дверь грабителю, после чего получает свою порцию усыпляющего для того, чтобы во время милицейского расследования имееть почти железное алиби. И даже если кто-то из следователей усомнится в честности сотрудника охранной фирмы «Мекон», работающей под патронажем МВД, то доказать что-либо и предъявить Баскакову обвинение в соучастии просто невозможно. Невозможно, если действовать по закону. Но рамки закона Ворона уже давно не стесняли…
Три дня Ворон неотступно следил за Баскаковым, в то время как Иван, находившийся «на больничном», по пятам следовал за Вероникой, которая и после смерти своего любовника продолжала работать секретаршей, теперь уже у Артема Ринге. За все это время Степан и Вероника ни разу не встретились, да и само поведение и круг общения этих двух людей ставили под сомнение версию о возможном сговоре. Слишком разными они были – веселая, сексапильная, всегда жаждущая восхищения, денег и шумных, богатых компаний Вероника и скрытный, ни с кем не общающийся, вечно хмурый охранник, все свободное время проводивший либо дома, в своей однокомнатной квартире, либо в казино. То, что охранник с зарплатой чуть более четырехсот долларов в месяц дважды за три дня по нескольку часов подряд проводил в казино, не могло не заставить Ворона попристальнее присмотреться к этому человеку. На следующий день он зашел в стеклянные двери игорного дома «Три карты» следом за Степаном и сел с ним за один стол для игры в «блэк-джек». Проиграв двести долларов и в течение сорока пяти минут наблюдая за дрожавшим от азарта, но тщательно скрывавшим свое волнение охранником, сыщик уже не сомневался, что перед ним человек, помешанный на игре. Чтобы окончательно в этом убедиться, Ворон поднял ставки до тысячи долларов, с удовлетворением наблюдая, как сбрасывают карты все сидящие за столом игроки. Все, кроме Степана. Только в его глазах сыщик заметил внезапно вспыхнувший всепоглощающий огонь азарта. Вот она, настоящая игра! Охранник увеличил ставки еще на двести долларов, Ворон поддержал, после чего выяснилось, что у каждого из них «очко»…