Хит
Шрифт:
ГЛАВА 67
Макейди Вандеруолл сидела в комнате для допросов полицейского управления. Вид у нее был усталый. Но она все равно хороша, подумал Джимми. Энди, сукину сыну, все-таки повезло. Растрепанные волосы Мак придавали ей сходство с разъяренной львицей.
Мак, должно быть, догадалась, что Джимми наблюдает за ней через зеркальную стену, потому что робко улыбнулась, посмотрев в его сторону, и быстро помахала рукой.
— Ответьте на мой вопрос, мисс Вандеруолл, — настаивал детектив Мэтью Паркер.
—
— Извини, Мак. Ты знаешь, что я…
— Да, да, ты должен это сделать, Мэтт, я знаю.
Мак сидела в той же комнате, где ее впервые допрашивал Энди в качестве свидетельницы по делу об убийстве ее подруги Кэтрин Гербер. Тогда Мак была возмущена до крайности: убили ее подругу, а полиция, как казалось Макейди, не проявляла должной активности в поисках преступника. Тогда ему, Джимми, и Энди хотелось только одного — чтобы она не лезла в их дела. Теперь-то Джимми понимал, что они оба были не правы. За последние пять лет Джимми твердо усвоил, что бесполезно пытаться остановить Мак. И в этом были свои плюсы. Ей удалось самостоятельно расследовать это дело и добыть доказательства, которые никто другой и не додумался бы искать.
Джимми внимательно наблюдал за Мак из соседней комнаты, в то время как детектив Паркер пытался вызвать ее на разговор и выяснить, что же произошло в доме Каванагов и, прежде всего, как получилось, что Мак оказалась на месте гибели неизвестной девушки.
Но Паркеру не удавалось найти с Мак общий язык.
Открылась дверь. Детектив Карен Махони вошла в темную комнату за стеклом и подсела к Джимми.
— Ну, как он?
— Ты хочешь спросить, как Мак? — ответил вопросом на вопрос Джимми.
— Нет, я имею в виду его. Как Мэтт, справляется?
Джимми хмыкнул.
— Послушай, — сказала Карен, передавая ему чашку кофе. — А она все-таки молодчина, не находишь?
Джимми кивнул:
— Да, ты права. Как ты думаешь, она никогда не хотела стать копом?
— Не знаю, — ответила Карен. — Не уверена, что она сможет исполнять приказы таких типов, как Хант.
Детектив Паркер продолжал исполнять свои обязанности:
— Итак, расскажите еще раз, что вы делали в доме Каванагов.
Через стекло детективы видели, как Мак вздохнула, явно утомленная этой игрой.
— Меня пригласили в этот дом на светское мероприятие, — четко произнесла она в микрофон, установленный на столе, как будто выступала с докладом. — И лишь случайно оказавшись в гостиной, где на стене висела картина Бретта Уайтли, я вдруг поняла, что это, возможно, та же картина и та же комната, которые были на видеозаписи, присланной мне анонимным отправителем. Так же, как и в случае с записью, я немедленно информировала полицию о своих подозрениях и найденных уликах, которые сочла чрезвычайно важными для следствия.
Паркер провел рукой по волосам — его явно не устраивали объяснения допрашиваемой. Но детектив промолчал.
Мак подмигнула Паркеру, когда он посмотрел на нее, но лицо ее оставалось бесстрастным. Она придумала свою историю и не отступала от нее ни на шаг. Умница,подумал
— Хант собирается прийти сюда и задать те же вопросы, не так ли?
— Мм… возможно, — уклончиво ответил Паркер.
Детектив, сержант Хант в это время усердно работал с Симоном Астоном.
— Вы признаете, что наркотик GHB, найденный во внедорожнике BMW, принадлежит вам? — настойчиво спрашивал детектив, сержант Хант.
Он уже битый час допрашивал Симона Астона. Хант хотел провести допрос сам, без помощи детективов Махони или Паркера.
Симон был совершенно деморализован. И раскололся очень быстро.
Симон признался, что его друг Дэмиан Каванаг стал увлекаться молоденькими — несовершеннолетними — азиатками и весь последний год он, Симон, привозил ему девочек. Еще с девяностых годов, когда проходила полицейская операция «Бумажный тигр», Хант знал о том, как завозят в Австралию секс-рабынь вроде той, что была найдена убитой на помойке. Эти девушки всегда пользовались спросом, и трафик действовал бесперебойно. Девушек постоянно привозили из бедных стран — Таиланда, Филиппин, где либо их силой брали в секс-рабство, либо они добровольно и с радостью соглашались заниматься проституцией, чтобы заработать денег для себя и своих семей. Некоторых девушек продавали собственные родители — настолько отчаянной была бедность в деревнях.
По словам Симона, ту девушку на вечеринке они «накачали шампанским и кокаином»; после секса, когда Дэмиан пошел в душ, девушка, как предположил Симон, выпила воды из обычной бутылки. Но в бутылке оказалась не вода, а психоактивная субстанция героина без цвета и запаха — иначе говоря, гамма-гидроксибитурат, тяжелый наркотик последнего поколения GHB, к которому пристрастил Дэмиана Симон.
Когда Дэмиан вернулся и обнаружил девушку без сознания и признаков жизни, он сразу вызвал Симона.
— GHB в машине был ваш? — с нетерпением повторил свой вопрос Хант.
— Мм, да. Но наркотик был предназначен для Дэмиана. Он уже пробовал «фэнтези», и ему понравилось, — сказал Симон. «Фэнтези». GHB. GBH. — Дэмиан сидел на этом наркотике пару месяцев, но я предупреждал, что его нельзя мешать ни с чем другим. В том числе и с алкоголем. Дэмиан был аккуратен в этом смысле. Но эта девчонка опорожнила почти всю бутылку. Когда я спустился вниз, она уже была холодной на ощупь. — Симон нервно почесал голову. — Я попытался ввести ей бустер-дозу. Чтобы вызвать рвоту.
— Но это не помогло, не так ли?
— Нет, — признался Симон. Вид у него был жалкий.
— Вы должны понимать, что это убийство, — сообщил ему Хант.
Сержант испытывал отвращение к Симону. Многие наркодилеры пребывали в ложной уверенности, что бустер-доза может нейтрализовать эффект от GHB. Но фактически это лишь ускоряло смерть. Единственным спасением для девушки могла стать срочная госпитализация. Если бы Симон со своим приятелем вовремя доставили девушку в больницу, она бы осталась жива и, возможно, на следующий день вновь появилась бы у них как ни в чем не бывало.