Хит
Шрифт:
О, господи…
Но было в нем что-то знакомое — теперь не только голос. Даже в полумраке Уорвику показалось, что он узнал этого человека.
— Эй… это ты?
В темноте промелькнула улыбка — белозубая, но странная. Было в ней что-то неестественное. Уорвик старательно напрягал зрение и, когда глаза привыкли к темноте, увидел, что и лицо у мужчины странное.
Лютер?
— Лютер, это ты, дружище?
Медленный кивок.
— Господи,
— Ничего личного, — осадил его Лютер.
Уорвик так сосредоточился на глушителе, что не заметил предмет, который Лютер держал в другой руке. Это была монтировка. Она полетела в него с такой скоростью, что одним ударом едва не снесла ему голову. Уорвик закричал.
Теперь он знал, что умрет.
— Нет, Лютер, нет!
Последовал новый удар монтировкой, на этот раз он пришелся прямо в челюсть. Уорвик едва не потерял сознание.
— Остановись, прошу! Остановись!
Лютер Хэнд повалил Уорвика на землю и продолжил добивать уже ногами. Его бутсы были подбиты стальными шипами, и каждый удар отдавался в теле Уорвика невыносимой болью. Уорвик потерял счет времени и чувствовал, что теряет сознание. Он больше ни о чем не просил, не умолял. Он едва мог говорить и даже двигаться.
Наконец избиение прекратилось.
— Залезай в багажник.
— Что? — Уорвик зашевелил опухшими губами, но вырвался лишь хрип.
— ЗАЛЕЗАЙ В БАГАЖНИК.
Уорвик попытался приподняться, но не смог. Он хотел выполнить все, что прикажет Лютер. Лютер избил его, и появилась надежда, что он не станет его убивать. Он же не выстрелил. Должно быть, Лютер просто хотел преподать ему урок, чтобы он оставил Каванагов в покое. Каванагов или кого-то еще, кому он перешел дорогу. Да, конечно, он оставит всех в покое, и больше никто и никогда не подошлет к нему Лютера. Он, Уорвик, исчезнет из города. Пошлет Мэдлин открытку, и когда-нибудь она приедет к нему. Может, он отправится в Дарвин. Или в Перт. Уедет как можно дальше от Сиднея и уже никогда не вернется назад.
Уорвик пополз по шершавому асфальту к машине. Лютер безмолвно наблюдал за ним.
Он уже открыл багажник.
Уорвик не смог подняться и самостоятельно забраться в багажник. Он почти не сомневался, что у него сломана нога. И одна рука.
Лютер нагнулся и резко поднял с земли свою жертву. Дикая боль пронзила изувеченные конечности Уорвика. Он не смог сдержать крика; кровь, вперемешку со слезами и слюной, стекала по его лицу.
Его затолкали в багажник. Уорвику удалось приоткрыть опухшие веки, и он увидел прямо над собой мощную фигуру Лютера. Над ними горел уличный фонарь, так что казалось, будто голову Лютера окружает слабое свечение наподобие нимба.
— Я… — начал было Уорвик, но не смог произнести ничего членораздельного.
Лютер резко хлопнул
Все кончено. Слава богу, все кончено.
Когда он выберется из багажника, он тотчас покинет Сидней навсегда.
Вскоре дрожь начала утихать, и Уорвик в полной мере ощутил всю серьезность нанесенных ему ран: похоже, его едва не забили до смерти. Ему совсем не хотелось умирать от потери крови; он надеялся, что кто-нибудь найдет его, прежде чем это случится. Ему понадобится хороший хирург — только профессионал сможет привести в порядок его лицо. Нос был сломан, глаза почти не открывались.
И тут Уорвик снова почувствовал запах бензина — как тогда, когда он садился в машину. На этот раз запах был сильнее. Что-то капнуло ему на лицо и обожгло. Уорвик не мог понять, в чем дело.
Он прозрел, лишь почувствовав нестерпимый жар. В щели багажника сочился дым. Уорвик принялся ударять в крышку багажника, кричать, визжать, кашлять, брыкаться, но все было бесполезно, и он это знал.
Это был не урок.
Это была казнь.
ГЛАВА 40
— Я приготовила тебе комнату. Проходи и устраивайся.
— Спасибо. — Мак вошла в спальню. К счастью, Лулу была занята своим бойфрендом, а Ослик в коматозном состоянии застыл перед телевизором, так что можно было не опасаться щекотливых разговоров. Мак подумала о том, что Лулу, наверное, было невдомек, насколько неловко она себя чувствовала.
Скромная гостевая спальня была временно превращена в комнату релаксации: горели свечи, на полу был расстелен мат для занятий йогой, рядом лежала стопка полотенец. Багажную сумку Мак затолкали в угол.
Она глубоко вздохнула.
— Так ты профессионально занимался массажем? — обратилась Мак к Буги.
— Да, это одно из моих многочисленных ремесел, — он тихо рассмеялся. — Я почти два года работал массажистом. — Буги жестом указал ей на мат: — Тебе будет удобно лежать на нем?
— Конечно. — Мак опустилась на колени, раздумывая, что делать с одеждой. — Тебе нравилась эта работа?
— Да. Это так здорово, когда делаешь людям приятное. Я до сих пор время от времени практикую массаж и получаю от этого удовольствие.
— Никогда еще не встречала человека, который совмещал бы в себе таланты музыканта, массажиста и гробовщика, — призналась Мак.
— Наверное, я еще в поиске своего призвания.
Повисло неловкое молчание, пока Мак стягивала с себя свитер и ложилась на живот. Она вдруг вспомнила, что успела лишь отправить Энди текстовое сообщение, интересуясь, как он долетел до Вирджинии. Позвонить Мак так и не удосужилась. Ей стало немного стыдно. Впрочем, и Эдди тоже не позвонил по прилете.