Хитник
Шрифт:
Будка покрылась изморозью, закряхтела-затрещала, быстро остывая: по стенкам зазмеились трещины, становясь всё шире и глубже. Похоже, ледяное колдовство действовало неспешно, но верно. И хотя пивнушка была зачарована, как о том сообщил Модест, шансов уцелеть у неё не существовало. Уж больно серьёзное оружие применила ведьма! Поди, заморозила в лёд и пиво, и Контролёра-пивщика…
– Так вот она какая, горячая ведьминская разборка, – хихикнул гном. – Прям так и пылает, так и жжёт! Эх, люблю глядеть на всяческие разрушения, особенно издалека. Очень оно, знаете ли, познавательно
– Тятя Вано! – изумился Модест, тыча пальцем вверх, в сторону крыши пивной, – фто он затумал? – Глеб посмотрел: на крыше будки, белея покрывшим одежду, кепку и усища инеем, сидел на корточках щупленький торговец пивом, он же Контролёр под прикрытием – наверное, у него там имелся аварийный лючок, именно для подобных случаев. Сдаваться байкерам и ведьме бравый дядя Вано ничуть не собирался: в руках у него была ржавая железяка, напоминающая отрезок водопроводной трубы с плоской нашлёпкой на одном конце и согнутой из той же трубы рукоятью на другом.
Ни ведьма, ни байкеры дядю Вано пока не заметили, что давало ему пусть и временное, но несомненное стратегическое преимущество.
– Ба! Трансглюкатор! – в ужасе завопил гном, спрыгивая с ящика и собираясь задать стрекача, – представление перестаёт быть томным, пора рвать когти! – но убежать никуда не успел: Модест вовремя поймал его за шкирку и вернул на ящик.
– Решил фмотреть, так фмотри, – угрюмо молвил здоровяк. – И фапомни: мой друфья – они и тфои друфья. А друфей в бете не бфосают!
– И то верно, – вздохнул Федул, на всякий случай доставая из кармана водочный пистолет.
Глеб хотел было поинтересоваться, откуда взялся фантастический «трансглюкатор», которого в реальности никогда не существовало, но, вспомнив о великой роли кино в жизни магиков, спрашивать не стал. И так понятно – из «Кин-дза-дза» спёрли, откуда ж ещё!
– Ох и дураки же вы все, – огорчился Хитник. – Что за идиотская ситуация! Из ничего, из пустяка возникшие проблемы… Давным-давно надо было уйти, убежать, заняться своими делами, а не лезть в чужую драку! Чувствую, у этой парочки ума хватит ввязаться в ненужный им бой… ну хоть ты-то, Глеб, будь благоразумен. Стой и не трепыхайся. Не лезь на рожон!
– Друзей в беде не бросают, – упрямо повторил Глеб слова Модеста. – Надо будет, так и полезу.
– Тьфу на тебя, – разъярился Хитник, – а если тебя прихлопнут, что же будет со мной?
– Что-нибудь да и будет, – рассеянно ответил Глеб. – Надеюсь, что все маго-хаки, как и псы, обязательно попадают в Рай.
– Шутник он, – фыркнул Хитник, – балагур. Мда-а, дела… Ладно, придётся и мне в вашей затее поучаствовать, никуда не денешься.
– Как – поучаствовать? – Глеб не отрывал взгляда от крыши: дядя Вано поднял своё бредовое оружие, прицелился в ведьму.
– Уж как-нибудь, – туманно ответил Хитник и умолк.
Ведьма вовремя почуяла опасность: далеко отпрыгнув в сторону, она упала, прокатилась по земле, потеряв плащ, тут же вскочила на ноги. Мотоцикл, возле которого стояла девица, вдруг подёрнулся маревом и бесшумно растаял – сначала кожаные сиденья, потом руль, колёса и рама; дольше всех висел коричневый флаг, сам по себе висел,
Возможно, дядя Вано и смог бы отбить эту атаку: стрельнуть в огненный шар из трансглюкатора, или попросту уклониться, пропустить чародейный заряд мимо себя. Но, к сожалению, фаерболл ударил в ледяную будку, в сиреневое морозильное покрытие – тут-то Глеб воочию и увидел, что означает поэтическая фраза «сошлися вместе лёд и пламень!» Будка мигом затрещала, пошла густым паром; внутри неё что-то гулко ухнуло – крыша резко приподнялась, швырнув дядю Вано в сторону троицы у столика, и нехотя развалилась на составные доски-дощечки. В вечернее небо, словно вспугнутая стая воронья, взлетели горящие обрывки просмоленного толя; упавший на землю раскалённый шифер рассыпался с характерным звуком короткой автоматной очереди.
Модест с неожиданной для его комплекции резвостью кинулся вперёд, глядя вверх как бейсболист на удачно отбитый мяч: широко раскинув руки, бабай с истошным криком: «Беру! Беру!» поймал дядю Вано, не удержался на ногах и они вдвоём укатились по траве за столики. Где и остались лежать, оглушённые падением.
Пивная была уничтожена полностью: разлетевшиеся на куски стенки будки усеяли поляну рваными фанерными кусками, а из посечённых шиферными осколками баков тонкими струйками били пенные фонтанчики – в воздухе вкусно запахло горячим пивом.
Только сейчас ведьма обратила внимание на то, что поблизости находятся крайне нежелательные свидетели. Грозно нахмурясь, она направилась к Глебу и Федулу, на ходу потирая руки, словно они озябли, и едва слышно бормоча малопонятные слова – несомненно, мерзавка творила какое-то пакостное заклинание.
– Эльфы никогда не сдаются! И друзей не бросают! – героически завопил гном, – ура! Бей гадов! – он принялся остервенело щёлкать курком, целясь в приближающуюся к столику девицу. Ведьма на миг остановилась, склонила голову набок – словно прислушиваясь к чему-то, происходящему в её колдовском организме – криво усмехнулась, расслабилась и, подойдя к Федулу, попросту отобрала у него водочный кастет. Глеб, остолбенев, даже не пошевелился, когда девица мимоходом разоружила его приятеля. Впрочем, остолбенел и Федул – его замечательный, сверхнадёжный пистолет не сработал! Причём в самый критический и нужный момент.
Для гнома это был удар.
– Алкоголизатор, – спокойно, как учитель на уроке, пояснила ведьма, – не действует на тех, кто никогда в жизни не пробовал спиртное… Да, редкостное оружие! Спасибо за подарок. – Девица сунула волшебный кастет в карман белого «скафандра» и направилась было к остаткам будки, но, не дойдя до них, остановилась, хлопнула себя по лбу, повернулась:
– Совсем забыла! Вы же свидетели… Не обессудьте, но свидетели нам не нужны. Ничего личного, я лишь отрабатываю заплаченные мне деньги, – ведьма глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, направила в сторону Глеба с Федулом протянутые руки и сосредоточилась, шепча заклинание.