Шрифт:
Annotation
«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.
booktracker.org
ЧЕРНЫЕ СПИСКИ
СТРАННЫЙ ДЕНЬ
ОБЛАКО
ПОГОРЕВШИЙ ФЕНИКС
ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
СТАРИК
КТО ПОЛЮБИТ ПЕШЕХОДОВ?
ГДЕ
КОЛЕСО ФОРТУНЫ
ГДЕ ВЫ РАНЬШЕ БЫЛИ?
ОТ ЛУКАВОГО
ПУГОВИЦА
ХИТРАЯ МЕХАНИКА
НОВИЧОК
ТОГДА И ЗВОНИТЕ
ФАТАЛИСТ
СРЕДА, КОТОРАЯ НАС ОКРУЖАЕТ
НЕРОДНЫЕ ДЕТИ
ЛАВИНА ИНФОРМАЦИИ
САМОДУР
СОН
ЧАЕПИТИЕ В ПОДСОБКЕ
ТЯЖЕЛАЯ НАГРУЗКА
НОВОЕ МЕСТО
ЗЕРКАЛО
Более подробно о серии
INFO
Владимир ГРЕЧАНИНОВ
ХИТРАЯ МЕХАНИКА
Фельетоны и рассказы
*
Художник Г. ОГОРОДНИКОВ
Библиотека Крокодила. 1987 г.
Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА
В духе времени прежде всего следует сказать о присущих автору недостатках. Во-первых, используя служебное положение штатного сотрудника «Крокодила», за три с небольшим года он опубликовал в журнале более трех десятков фельетонов, за что ему дважды присуждалась крокодильская премия. Во-вторых, автор систематически печатает в газетах и журналах и свои рассказы. Часть вещественных доказательств его вышеозначенной деятельности собрана в настоящем сборнике.
Однако нельзя не отметить и отдельные достоинства автора. Хотя бы то, что для первой книжки (автору 36 лет) он еще довольно молод.
ЧЕРНЫЕ СПИСКИ
У
Ну, а сынишку одних хороших знакомых других хороших знакомых в спецшколу пристроите? Да в любую, хоть с ветеринарным уклоном, а? А в детсадике каком особенном руки не имеете? Напрасно улыбаетесь. Недавно одна чадолюбивая мамаша взяла и пристроила своего дитятю с орлиным зрением в спецдетсадик для близоруких. А почему бы и не пристроить, если блат есть? Но у вас, как я понимаю, ничего такого не имеется. В среде преподавателей тоже, да? Ну, тогда лично к вам эта история не имеет никакого отношения.
А свои зримые очертания она начала обретать, когда под величественными сводами Заманского политехнического института впервые возникла энергичная фигура ювелира Арамова С. П, — красавца, любимца Фортуны и других дам.
Все было у Сурена Петропавловича: и здоровье, и то, за что он легко покупал остальное. Для полнейшей гармонии не хватало лишь сущего пустяка — диплома. Нет, нет, менять ювелирную профессию на инженерную Арамов, будучи в здравом уме, не собирался. Но престиж!.. Влажь, конечно, прихоть, но почему бы и не поиметь пока еще не поголовно доступные синие корочки?!
— О чем речь, венец ты наш алмазнейший! — с пониманием встретили у врат науки золотых дел мастера доценты Бубнов и Трубнов. А второй, удачно оказавшийся зампредом приемной комиссии по химии, добавил — Ты, главное, не перепутай: золотишко — это по-нашему аурум, серебро — аргентум, а про разные копеечные феррумы-купрумы-ангидриды у нас и речи не будет.
Надо ли говорить, что химию понятливый абитуриент сдал своему консультанту на твердую четверку. Без напряга спихнул и остальные экзамены. Оно и понятно, ведь консультант наказал экзаменаторам строго-настрого:
— Внимание! Человек из «черных списков».
Такая уж традиция сложилась в этом славном учзаведении: означенным в этих зловеще названных списках счастливчикам двоек не ставить. Установка для педсостава более незыблемая, чем правило буравчика.
Правда, историю возникновения «черных списков» летопись политеха до нас не донесла. А жаль! Но скорее началось все до обидного банально. С заурядной просьбы посодействовать племяннику, знакомцу, восходящей звезде местного спорта… Обычное в общем-то дело.
«А почему бы и не посодействовать? — порешили однажды влиятельные в политехе лица, среди которых можно назвать парочку деканов и одного проректора. — Подумаешь, ни бум-бум симпатяга-племяш в арифметике! Зато в барьерном беге — профессор». И, оттесняя тренированными локтями бледных очкариков-хорошистов, к высотам образования двинулась монолитная колонна «позвоночников».
Сколько их тут переучилось, науке, как и следствию, неизвестно. Многие давно уж стали дипломированными «специалистами», до чьих кресел так просто не дотянешься.