Хитрость
Шрифт:
Два месяца? Он был один два месяца. Я не спала ни с кем почти два года. Даже с Расселом мы не были близки в последние месяцы его жизни. Боль от последнего отказа моего покойного мужа скрутила мой пустой желудок.
– Мы вскоре поженимся, – напомнила я ему.
Он прижался ко мне своей эрекцией.
– Лаида, я хочу тебя. Ты моя. – Он приподнял мой подбородок, и я посмотрела ему в глаза. Я искала зеленые и синие крапинки, которые приносили мне утешение. Те, что блестели в свете огня, но они ушли. Холодная решительная
– Я твоя. Я просто не...
Мой халат исчез, упал на пол. Моей единственной защитой от жесткого стержня у живота было тонкая ткань его брюк, лифчика и нижнего белья. Я хотела закричать. В конце концов, в поместье было полно людей: не только мои родители, но и прислуга. Они были повсюду. Тем не менее, моя грудь болела от правды слов: "я твоя". Я была. Я принадлежала Алтону Фитцджеральду. Даже если мы не произнесли наши клятвы, мой отец был посредником в сделке.
Всплыли вопросы неуверенности в себе. Что, если я не понравлюсь Алтону? Что, если он отвергнет меня, как это сделал Рассел? Что, если он предпочтет Сьюзи? Он может решить остановить свадьбу, и тогда это будет моя вина.
Я не могла заниматься с ним сексом. Я его разочарую. В отчаянии я упала на колени. Это было то, что я делала с мужем всего несколько раз. Хотя мне это никогда не нравилось, я знала, что ему нравится. Понравится Алтону?
Стоя у его ног, я потянулась к ремню и уставилась на него затуманенными глазами.
– Я могу помочь тебе подождать еще немного.
Нерешительность исказила выражение его лица, пока низкий гул смеха не заполнил комнату. Его слова прозвучали глухо.
– Да, черт возьми. – Он приподнял мой подбородок. – Если бы мир мог видеть тебя сейчас. Аделаида Монтегю на гребаных коленях.
Когда он потянулся к своему ремню и накрыл мою руку, во мне закипела кислота.
– Хочешь отсосать у меня? – спросил он.
Я кивнула, надеясь, что это прозвучит убедительно.
– Я хочу, чтобы наша брачная ночь была особенной.
– Ты чертовски великолепна на коленях.
Я сглотнула желчь.
– Скажи это, – потребовал Алтон, все еще держа меня за руку.
Я заморгала так соблазнительно, как только могла, моя грудь вздымалась в кружевных чашечках лифчика.
– Я твоя.
– Нет. Скажи мне, что ты хочешь сделать.
Я никогда раньше не говорила ничего подобного. Тем не менее, чтобы он не взял меня, я произнесла эти слова.
– Я-я хочу отсосать тебе.
Через мгновение он освободился, вытянув свой член в мою сторону. Низкий рык вырвался из его горла, когда он проник в мой рот.
– Держи руки за спиной, – приказал он, придвигая меня к себе.
Я сделала, как он сказал, крепко скрестив пальцы, пока он перебирал мои волосы и удерживал меня в нужном положении. Я не столько сосала его, сколько он трахал мой рот. Внутрь и наружу. Я сосредоточилась на том, чтобы не задохнуться, когда его длина ударила меня по горлу. Соленый мускус сменил запах табака,
Мои мысли блуждали. Он запер дверь? Что, если кто-то войдет и увидит нас? Что, если войдет Александрия? А как же моя мать?
И тут меня осенило. Я избежала секса. Победила, но какой ценой? Он собирался кончить. Я узнала звуки, затрудненное дыхание и хрипы, пока он двигался все быстрее и быстрее. Мои пальцы разжались, и я прижалась к его бедрам. Я никогда не позволяла Расселу заходить так далеко.
Это было унизительно и неправильно. Я была Монтегю, а не шлюхой.
Мои ухоженные ногти царапали его кожу, когда я толкалась. Это не имело значения; Алтон был сильнее. Слезы наполнили мои глаза и потекли по щекам. Спина выгнулась. Я попыталась отстраниться. Но все было напрасно. Он был одержим.
Он толкался снова и снова. Моя кожа кричала от того, что меня тянули за волосы. Как будто борьба подпитывала его действия. Звуки и ругательства слетали с его губ, хотя я едва могла их слышать, звук его движения внутри меня доминировал над чувствами.
Даже когда он кончил, Алтон не отпустил мою голову. Мой рот наполнился его семенем. Мой мозг не мог понять этого непроизвольного действия. Выплюнуть или проглотить? Мои щеки раздулись, когда он продолжил извергаться. Больше не желчь, рвота дразнила мое горло, когда он заполнил мой рот.
– Глотай, Лаида.
Его тон был мягким, когда он говорил, поглаживая мою голову и лаская горло. Все это время он держал себя у меня во рту, не давая сплюнуть.
С огромным усилием я заставила себя проглотить. Это было похоже на прием слишком большой таблетки. Я снова и снова закрывала глаза, делая это, пока не осталась только сухость. Наконец, я упала на пол, мои колени подогнулись от осознания того, что все кончено.
Алтон сделал шаг назад, натянул боксеры, брюки и застегнул ремень. Затем галантно протянул руку. Когда я встала, он притянул меня к себе и поцеловал, его язык исследовал мой, без сомнения пробуя себя на вкус.
– Ты полна сюрпризов!
Я попыталась отодвинуться, но он крепко держал меня.
Откинув назад мои волосы, он всмотрелся в мое лицо.
– Иди поправь прическу и макияж. Я собираюсь спуститься и выпить с твоим отцом.
Новая волна паники охватила меня. Ему не понравилось? Я сделала что-то не так? Скажет ли он моему отцу, что не хочет жениться на мне? Я была жалкой и знала это.
Алтон вытер слезу, которую я не заметила.
– Ты исцарапала к чертям мои бедра. – Он рассмеялся. – Будет забавно объяснить это в сауне в клубе.
От стыда мои щеки покраснели.
– Мне очень жаль. Я никогда... – Я опустила подбородок.
– Посмотри на меня.
Я посмотрела. Крапинки снова появились в его глазах.
– Ты никогда... никому не отсасывала?
– Я никогда... он никогда не кончал.
Алтон обхватил мою щеку, и на его губах появилась улыбка.
– Тогда ты быстро учишься. В следующий раз мне придется связать тебе руки. Я не люблю, когда меня царапают.