Хиттер

Заклинский Анатолий Владимирович

— А мы успеем?

— Конечно. Там лететь-то, — усмехнулся Игорь Иванович.

— Так говоришь, будто я космонавт. Я же ни разу не летал.

— Надеюсь, тебе не схудится от полёта.

— С чего это?

— Ты не думай, что здоров и значит всё будет хорошо. Плохая переносимость полётов штука очень коварная. И непредсказуемая.

— Ну ты сейчас наговоришь, — вступила мама.

— А что? Все должны знать.

— Разберёмся на месте.

— Конечно.

— А там мы будем к вечеру?

— Да. Их порт приёма недалеко

от планеты, домчим быстро. А вот там что к чему, ещё надо будет разбираться.

— Мы ведь в гостиницу?

— Ты что! — улыбнулся отец, — нам уже дали жильё, причём — вполне приличное. Нужно лишь до него добраться и всё.

— Круто.

— Лайтаер, — многозначительно покивав, ответил Игорь Иванович.

Едва Виталий закончил с завтраком, как в дверь раздался звонок. Он почему-то подумал, что это Оля. Наверное, ему очень хотелось увидеть её ещё хотя бы раз.

— Это, наверное, за ключами, Виталик, посмотри, — попросил отец.

На пороге действительно стоял опрятно одетый молодой человек лет двадцати.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнувшись, сказал он, — мне нужен Игорь Зарубин.

— Ага. Сейчас. Пап, это к тебе, — позвал Виталий, — проходите.

Спустя минуту в прихожую вышел и Игорь Иванович.

— Здравствуйте, — молодой человек сразу его поприветствовал.

— Доброе утро.

— Я из хозяйственного отдела по поводу дальнейших распоряжений насчёт имущества.

— Да, да, я помню. Мы как раз собирались уходить. Вы можете немного подождать?

— Конечно. Кстати, ещё я должен сообщить, что ваш транспорт будет уже, — он посмотрел на наручные часы, — через девять минут.

— Тогда нам тем более пора собираться.

Виталий ловким движением надел пиджак, обулся и первым направился к двери, чтобы не создавать в прихожей толкучку.

— Я подожду на улице, — сказал он.

— Хорошо, мы скоро, — ответил ему отец.

Он не ожидал, что при выходе из подъезда исполнится одно из его желаний. Едва дверь открылась, он увидел Олю, сидевшую на скамейке. Едва завидев Виталия, она быстро подошла и обняла его. Он даже не сразу услышал её прерывистое дыхание, и не видел её слёз. Он просто понял, что она плачет.

— Ну, что ты, Олечка, не надо, — он гладил её рукой по спине.

— Я не выдержу! Я уже соскучилась — говорила она слегка дрожащим голосом.

— Выдержишь. К тому же это не ведь не навсегда. Мы скоро снова будем вместе. Вот, возьми на память.

Он достал из кармана пиджака фотоальбом и протянул его Оле.

— На память? — она испуганно посмотрела на него.

— На временную. Обязательно вернёшь, — улыбнулся Виталий.

— Хорошо, — Оля покивала головой, принимая альбом.

— Только я возьму одно фото себе. Чтобы было легче ждать, когда ты мне его вернёшь.

Виталий открыл альбом и достал из него снимок, где они с Олей были сфотографированы вместе. Это было на праздновании нового года — из засняли почти случайно, когда

они стояли в стороне, нежно обнявшись. Взглянув ещё раз, Виталий положил фото во внутренний карман пиджака.

— Обещай мне, — тихо сказала она, нервничая.

— Что обещать?

— Что дождёшься нашей встречи.

— Обещаю. Я без тебя не смогу!

— У меня плохое предчувствие.

— Забудь. Всё будет хорошо, мы же уже договорились с тобой.

— Да.

Они поцеловались, сжимая друг друга в крепких объятиях. Скоро открылась дверь подъезда, и из неё вышли родители Виталия. Оля застеснялась и немного отступила назад.

— Здравствуйте, — легко улыбнувшись, сказала она.

— Доброе утро, Оленька, — ответила Елена Николаевна.

— Здравствуй, Оля. Виталик, ты бы помог сестре, — сказал Игорь Иванович, указав на Алину, неуклюже переваливавшуюся с тяжёлой сумкой.

— Хорошо. Поставь, я возьму, — сказал сестре Виталий, — идите, я вас догоню.

— Смотри, не опоздай, — сказал ему отец, — будет неудобно, если тебя придётся ждать.

— Не опоздаю.

Дождавшись, пока родители немного пройдут вперёд, Виталий, взял сумку и пошёл за ними следом, взявшись за руку с Олей. Она прижималась к его плечу. Он понимал, что из-за грусти, которую она испытывает, ей едва удаётся не заплакать.

— Как будто в последний путь меня провожаешь, — улыбнулся Виталий.

— Я уже по тебе скучаю. Как я буду без тебя до осени…

— Мне тоже не очень весело, но мы ведь не навсегда прощаемся.

— Да. Но мне ещё почти два месяца здесь. Тут всё напоминает о тебе.

— А мне ещё тяжелее — мне там о тебе ничто даже не напомнит. Только наше фото.

— Я обязательно верну тебе альбом.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся он.

Некоторое время они шли молча. Вскоре из-за угла соседнего дома стал виден небольшой автобус, аккуратно припаркованный на специальной площадке. Игорь Иванович и Елена Николаевна уже загружали свои вещи в багажный отсек. Отец махнул Виталию рукой, чтобы тот шёл быстрее.

— Ну вот, видишь, уже пора, — грустным голосом сказал он Оле.

Прежде чем загрузить сумку в отсек, водитель присваивал ей специальную метку — небольшую квадратную голограмму — которая будет действительна до того момента, как они заберут свои вещи в космопорту на Лайтаере. То же самое было проделано и с сумкой сестры Виталия, после чего нужно было садиться в транспорт и отправляться.

— До встречи, — легко улыбнувшись, сказал он, — будь умницей.

— Буду.

Он поцеловал её в губы и направился внутрь. За ним сразу же закрылась дверь, а после того, как он сел в кресло, негромко заработал мотор. Виталий лишь успел помахать Оле рукой, после чего автобус тронулся, обозначая начало долгого пути. Она ещё долго стояла на месте, наблюдая за уходящей машиной, уже представляя, как она сама сядет точно в такое же кресло и отправится вслед за ним.