Хиттер
Шрифт:
— Что? — спросил Мышевский.
— Ловушка, — повторил он.
— Почему ты на тренировке о ней молчал? — возмутился Томин.
— Потому что на тренировках за нами следят.
— Кто?
— Не знаю. Но на той игре у меня возникли подозрения, и я решил перестраховаться. Да и открытые игры у нас уже были.
— А мне кажется, что всё было нормально.
— Хорошо, давай сыграем обычную комбинацию. Поехали!
Едва Виталий схватил мяч, и стандартно отдал его вперёд, как принимающий игрок
— Видели? — с победной интонацией спросил Зарубин.
— Да уж, — разочарованно сказал Мышевский.
— Теперь играем как надо, — сказал Зарубин, — сначала о защите: если игра пойдёт не по плану, ваша задача — остановить мяч. Теперь остальным: он возьмёт мяч и ринется вперёд. Юра, ты берёшь мяч, Миха бежит ко мне. Я не останавливаясь иду к контрольной. Юра — Михе, Миха — мне.
— Ясно, — кивнул Мышевский.
— Твоя задача сразу после свистка — избежать блокировки, и быть открытым. Если всё пойдёт, как я думаю, то закрывать тебя они не будут, у них и так забот хватит.
— Ладно.
— Поехали.
Эта ловушка получалась только потому, что хиттер противников не догадывался что мяч достался ему не случайно. Уверенная победа пять — три помогла Виталию и его команде перейти в четвёртый круг.
Играть с интервалами в день-два было сложнее, чем раз в неделю, но зато при этом отпадала необходимость в тренировках. Круг за кругом их команда проходила вперёд, даже когда противник имел перевес. Игру за игрой Виталий полностью выкладывался, чтобы победить.
Начиная с шестого тура, матчи переходили с маленьких площадок в огромный игровой комплекс. Четыре игры в день на каждом из четырёх стадионов. На весь шестой круг отводилось два дня.
Перед очередным матчем Виталий аккуратно уложил форму в сумку и стал одеваться.
— Нервничаешь? — спросил Томин.
— У них на четыре балла больше.
— Да хорош тебе. Баллы эти ничего не значат.
— Не зря же их ведут.
— Эй! Посмейся над этим, и мысленно скажи, что мы победим в любом случае, — Михаил встал перед Зарубиным и, улыбнувшись, взял его за плечи.
— Зараза ты, Том, — улыбнулся Виталий.
— Пошли, а то опоздаем.
— Ага.
Команду и её болельщиков до стадиона вёз автобус. Сидя в нём, Виталий ощущал себя важным спортсменом, хотя и понимал, что это не так. Шестой круг это не финал, поэтому важность Зарубина простиралась пока только на его команду.
Большой стадион в центре был предназначен для главных финальных игр. Поэтому пока что Виталий мог только мечтать о том, что выйдет на его асфальт. Зрители шли на трибуны, а игроки в раздевалки. И хотя в турнире оставалось ещё довольно много команд, повышение статуса каждой из них было заметно.
— Нервничаешь? —
— Разминаюсь.
— Логика, — улыбнулся Юра и тоже принялся разогревать мышцы.
Путь к площадке представлял собой полумрачный коридор, по которому команда неторопясь шла на игру.
— Зарубин, — окликнул Виталия тренер, — притормози.
— Слушаю.
Тренер немного подождал, пока отойдут другие игроки, а потом они направились на выход.
— Ты ведь помнишь, что победить можно только задавив врага? Не давать спуска, даже передохнуть не давать. Вы одержали много побед, не вздумайте расслабиться и решить, что вы сильнее всех.
— Нет, такого нет. Скорее, наоборот.
— И помни: твоя команда — это ты. Если ты не дашь врагу продохнуть, то и вся команда справится. Ты же хочешь быть чемпионом?
— Да, — кивнул Зарубин.
— Тогда вперёд! — тренер хлопнул его по плечу.
Эти слова придали Зарубину дополнительной уверенности, и через минуту они, подняв руки, вбежали на свою половину поля. И хоть враг их был грозным, Виталий знал, что у него нет чёткого порядка атаки. И он знал, как этим можно воспользоваться.
— Значит так. Идём ровно вперёд. Без наскоков и рывков, если не преодолели линию защиты. Предвидите блок — отдавайте. Нужно держать их на их половине, слышите? Нужно, чтоб они выдохлись.
— Ясно, — сказал Томин.
— По местам! — скомандовал Виталий.
Хотя Зарубин как мог, скрывал это, нервы его были на взводе. И внутри он просто закипел, когда увидел на себе наглый взгляд капитана противников.
— Готов сегодня вылететь? — спросил тот.
— А ты готов меня выбить?
Ответа не последовало по причине того, что прозвучал первый свисток. Противник нацелился на мяч, в отличие от Виталия.
И вот третий свисток! Зарубин рывком бьёт по мячу так, что тот катится к Томину, и наотмашь толкает капитана с силой, которая валит его на асфальт.
Михаилу было достаточно одного этого жеста, чтобы понять, что хочет сделать его хиттер. Быстро схватив мяч, он срывается вперёд. Их команда молниеносно открывает счёт, но для их противников это не единственная неприятность.
Врач сказал, что капитан просто неудачно приземлился и получил вывих локтя со смещением. Наблюдатели несколько раз просмотрели повтор и не нашли нарушений в действиях Зарубина. Следовательно, просьба противников дисквалифицировать Виталия была отклонена.
— Суки! — негодовал Томин, — все видели, что не было нарушения.
— Просто их тренер очень настаивал, — добавил Мышевский.
— Они боятся, — с презрением сказал Зарубин, — и знаете что?
— Что? — спросил Михаил.
— Они не зря боятся.