Хивус
Шрифт:
Он даже не знал, как ее называть. Она исчезла так быстро, что он начал сомневаться, была ли она. Да как она могла?! Он – главный воин племени кровяков! Сородичи слушались и уважали его, хоть и общались они на равных. А ОНА даже словом с ним не перемолвилась! Селих был в бешенстве.
Воины почувствовали это и не стали подшучивать над главным в этот раз. И тут он услышал смех. Гаденький такой злорадный смешок. Сначала Селих решил, что один из его друзей решил таким образом уколоть незадачливого жениха. Воин схватил с земли короткую дубинку, чтобы проучить наглеца. Глаза Селиха полыхнули ярче пламени.
– А, ну, покажись,
– Это оттуда, Селих.
Воин рванулся к зарослям, размахивая дубинкой, чтобы расчистить себе путь. Не видя ничего от гнева, Селих крушил направо и налево все, что встречалось у него на пути. Поэтому он точно бы убил старуху-древячку, если бы она не подняла руку, как та девушка, и ветви деревьев не скрутили бы предводителя по рукам и ногам. Глядя на ревущего от недоумения и злобы Селиха, старуха снова разразилась громким смехом.
– Как ты глуп, воин, – и она поглядела в сторону бегущих на выручку главному солдат. Воинам осталось всего ничего до места, где стоял плененный Селих. Ведьма взмахнула рукой, и откуда ни возьмись прямо перед ними выросли заросли колючего кустарника.
– Эй, кустарник ядовит, – спокойно сказала она, поглядев Селиху прямо в глаза. – Скажи им, чтобы остановились.
Воин оглядел красновато-зеленые шипы, и понял, что шутки с ведьмой плохи.
– Остановитесь! – он кричал настолько громко, насколько мог. – Заросли ядовиты!
– Мы спасем тебя! – ответили с другой стороны. – Она ж из тебя все соки выпьет!
– Нет, она не причинит мне вреда!
Воины затихли, что-то обсуждая.
– Мы просто поговорим, – проскрежетала старуха, но солдаты услышали.
– Хорошо, – ответил кто-то из них, но Селих знал, что не в правилах кровяков отступать. Скорее всего, именно сейчас кто-то из воинов побежал за горшком с углями. Огонь древяки терпеть не могли.
Ведьма, тем временем, подошла поближе и взяла кровяка за подбородок.
– Ты красив, воин, однако твоя красота не остановила ее, – старуха ухмыльнулась. – Видимо, не часто девчонки от тебя убегают, скорее, на шею вешаются, – женщина еле удерживалась от смеха, – А эта раз и сбежала…
Ведьма подошла совсем близко, и воин увидел зеленые, как болотная ряска, глаза. Казалось, они видят его насквозь. Всю его кровячную душу без прикрас. Селиху стало не по себе.
– Ты тщеславен, воин, груб и жесток. Что сделали тебе мирные древяки? Ничего. Тебе нужна была только наша земля. То, что дает нам силы и жизнь. Ты и твои воины истребили почти всех в этой части Полесья древяков. А теперь тебе еще и нашу Принцессу подавай! Не так ли?
– Так это была ваша Принцесса? – Селих был неподдельно удивлен. Он чисто интуитивно понял, что его люди уже раздобыли уголь и прямо сейчас разводят костер, чтобы прорваться к ведьме. – Мы видели только мужчин из древяков. Нам казалось, что женщины вам не нужны, – ухмыльнулся Селих.
Ведьма потеребила огромную бородавку на горбатом носу, делая вид, что не поняла намека.
– А ты не слишком-то благороден, да, воин? И уважения в тебе ни на йоту нет.., – глаза ведьмы блеснули нехорошим блеском. Старуха подняла костлявую руку.
– Поговорить не получилось, – ведьма подлетела к Селиху, вонзив пальцы-корни ему прямо туда, где билось сердце кровяка. Воин дернулся и закричал от боли, а ведьма запела.
– Плоть от плоти,
Кровь от крови,
Стань зеленым,
Как секвойя!
Стань похожим,
Схожим с нами,
С нами
И камнями-валунами!
Коли станешь ты добрее,
Коли мудрость в сердце будет,
Будешь снова ты кровяком,
Но таким как древо-люди!
Тучи рассеялись. Сердце воина, бившееся секунду назад как сумасшедшее, вошло в привычный ритм. Потеряв интерес к предводителю кровяков, старая древячка, подобрав подол своего платья из мха, неслышно скрылась в лесу. Напоследок она оглянулась и щелкнула пальцами.
Ядовитый кустарник рассыпался в пыль. Воины ринулись в чащу, где нашли своего предводителя ничем не скованного на траве.
– Ты как?! – Кемар приподнял голову Селиха. Тот открыл глаза, и воины охнули: один глаз был по-прежнему красным, зато другой – зеленым, как у девушки-древячки.
– Она прокляла тебя?!! Пойдем зарубим ее, пусть вернет твой глаз, – предложение было, прямо сказать, противоречивым.
Однако Селих ничего не ответил, он снова отключился.
***
– Проклятая ведьма! – Селих ударил кулаком по столу. Кулак тут же прирос к ни в чем не повинному предмету мебели. Селих рванул руку на себя, оставляя зеленые разводы на поверхности, и тут же взвыл от боли. Корешки в столе задергались, как живые, и, наконец, почернели.
– Ты кричишь, как древяк, Селих, – Кемар с бепокойством взирал на предводителя.
– Она ответит за все! – Селих выдернул горящий факел из зажима на стене и выбежал из кровякского шатра, сметая все на своем пути. Ярость затмила его разум. Он и представить себе не мог, что какая-то старуха будет обладать такой властью над его телом. Она сделала с ним, что хотела, и ушла ничуть не стыдясь и не беспокоясь о том, что с ним будет. Такое могли позволить себе только он – Селих – и его воины! Предводитель кровяков не чувствовал ничего кроме жажды крови. Он подбежал к опушке леса, на которой встретил старую древячку, и поджег первый попавшийся куст. Тот сначала неохотно, потом все сильней и сильней стал разгораться, но Селих даже не посмотрел, удалась ли его затея. Он бежал, наклоняясь к траве и кустарникам, к сухому мху и пестрым деревцам, прикасаясь пламенем к каждому из них.