Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Друзья
Рассказ
Из-за Колькиного дома солнце всходило, а за Лешкиным домом садилось. Из этого географического факта следует, что Колька и Лешка – соседи и живут они в одной деревне, на одной улице, напротив друг друга через дорогу. Кроме того, что они соседи, они еще и друзья. Притом друзья настоящие, верные, крепкие. Все радости и беды делят пополам. С детства. Если кому-то из них счастливый случай посылал сахарного петушка на палочке или карамельку с начинкой, то вторая половинка сладости обязательно
Было бы не верно утверждать, что вся их жизнь состояла из одних радостей. Конечно, нет. Были и неприятности. Правда, эти неприятности в начале их сознательной жизни чаще всего исходили от деда Корнея, тоже соседа, которого другом ребята назвать не могли.
Во-первых, за домом деда Корнея солнце не всходило и не заходило. Оно за ним пряталось, ночевало, чтобы утром появиться из-за Колькиного дома. Однако этот прискорбный факт в биографии деда не мешал ему иметь очень хороший сад, в котором росло буквально все: яблоки, груши, вишни, клубника, крыжовник. Да такое вкусное! Особенно первые яблоки – Белый налив. Когда дед Корней ловил друзей у себя в саду под яблоней, он брал крапиву и поступал совершенно несправедливо по отношению к ним. Было, конечно, больно, обидно. Но ведь не вина Кольки и Лешки в том, что такая вкуснятина растет у него в саду.
Или взять ту же клубнику. Если по картофельной борозде в огороде старика, которая ведет прямо к клубничной грядке, на пузе пробирается один из друзей, то из соседней борозды обязательно будет слышно пыхтение его товарища.
Правда, иногда поведение деда Корнея ставило друзей в тупик.
Когда в саду всё созревало, он угощал ребят то ягодами, то яблоками, обязательно наливал парням в чашку свежего мёда и усаживал их у себя во дворе в беседке под липой. А чтобы мед был не таким приторным от сладости, и чтобы ребята могли съесть его как можно больше, накладывал в соседнюю чашку малосольных огурцов.
– С огурчиками, с огурчиками малосольными, парни, медок-то кушайте, больше съедите, – и пахло от дедушки в тот момент сладостями и ещё чем-то вкусным и добрым.
И здесь же, за столом соседа, во время пиршества мальчишки готовы были безоговорочно зачислить деда Корнея в друзья. Но такие крамольные мысли сами собой быстро забывались почему-то.
– Все вкусно, когда созреет, – добавлял ещё дедушка и трепал легонько волосы на головах друзей, а сам чаще обычного покряхтывал, кашлял, ругал глаза свои за старческую слезливость.
Врал, конечно. Друзей-то он не проведет. Они-то точно знают, когда и что вкусное. Да, своими поступками дед Корней особого уважения у Кольки с Лешкой не вызывал. Но были вынуждены терпеть старика и только ради его сада. А ещё и из-за мёда с малосольными огурцами: какой же дурак откажется от такой вкуснятины?!
Правда, отношения друзей омрачались одной несправедливостью, которая сложилась не по их вине: Лешка был чуть старше Кольки. Впрочем, над такими мелочами друзья не задумывались до некоторых пор, пока Алексей не пошел в первый класс начальной школы у них же в деревне. А вот Кольку не взяли из-за возраста: не хватила нескольких месяцев до семи лет.
Тем не менее, полные самых лучших устремлений, друзья прибыли первого сентября в школу с надеждой учиться вместе.
Но не тут-то было!
И как только Колька с Лешкой ни упрашивали учительницу пойти навстречу друзьям, посадить их за одной партой, применив весь свой дипломатический талант: обещали
Это было одно из серьезнейших испытаний их настоящей мужской дружбы на том отрезке времени.
А сейчас наши друзья мирно гуляли по деревне, высматривая, где и чем можно развлечься. Искали приключений. Никаких конкретных планов у них не было. Надеялись на случай.
И случай не заставил себя долго ждать.
Надо же было такому случиться, что навстречу им попался дядька Платон. Он жил вглубь деревни через несколько домов от Лешки и Кольки. Поскольку совесть у друзей перед дядькой Платоном была чиста (до его сада очередь еще не дошла), они смело шли навстречу судьбе и готовы были вежливо и культурно поздороваться со старшим первыми, как и положено воспитанным и послушным детям.
Но судьба приготовила им новый удар, новое испытание.
Не успели друзья раскрыть рот для приветствия, как сильные руки дядьки Платона схватили по одному уху у каждого и начали их крутить.
– Ах вы, обормоты! Я вам покажу, как ко мне в клубнику лазить! – гневно гремел дядька Платон, а руки так накручивали уши, что друзья еле носочками ног доставали до земли.
Во имя спасения ушей Колька и Лешка ухватились руками за руки мужчины и почти повисли на них.
А уши уже трещали. Одновременно жертвы вопили, что есть мочи, защищая своё честное имя, божились и клялись в чистоте своих помыслов в отношении его чертовой клубники и всего его огорода вместе с ним самим, что б он провалился!
Мужество помимо их воли покинуло друзей: они разревелись. Видно, этот факт смягчил жестокое сердце односельчанина. Он ослабил хватку. Этого уже было достаточно, чтобы друзья оказались на свободе. Им было больно. Но сильнее была обида. В этот момент они еще не осознали, но интуитивно поняли, что в жизни не так страшна боль, как страшна несправедливость. Это был первый жестокий урок. Второй урок, который преподнес им дядька Платон – не надо угрожать. Надо действовать.
Друзья молча ушли на свой край деревни зализывать раны и вынашивать план мести. То, что месть будет и будет страшной – не обсуждалось. И это был их третий урок: зло и несправедливость должны быть наказаны.
Сама природа шла навстречу юным мстителям.
Ближе к вечеру, когда с поля пришли коровы и струи молока ударили по дну подойников, на деревню из-за леса со стороны реки наползла огромная грозовая туча. Удары молнии, раскаты грома возвестили о серьезности намерений летней грозы: она обещала быть! В помощь ей вдруг пришел ветер. Он ворвался на деревенскую улицу внезапно, мощно, заставляя всех срочно закрывать ставни, двери. Все живое попряталось в дома, сараи, конуры. И только два юных сердца учащенно и радостно забились в ожидании грозы. Если бы они уже знали творчество М. Горького, то непременно из их уст можно было бы услышать: «Пусть сильнее грянет буря!». Впрочем, возможно, великий писатель и сочинил своё творение именно к этому случаю.