Шрифт:
Разобиделся старый Рахим-бобо, и весьма сильно. Мимо нас проходит и слова не молвит, только обидчиво сжимает губы. А что мы ему такого сказали? Намекнули на его настырность. Пенсионер, мог бы дома отдыхать, но все в поле ходит:
Вот и обиделся Рахим-бобо. Грознее тучи ходит. Пристал к председателю: дай, мол, участок земли, тогда и поглядим, у кого «дедовские методы». А тот ему показал на заброшенный пустырь, который вовсе не использовался. «Вот на нем, — говорит, — и делай, что душе твоей угодно».
С того дня Рахим-бобо там и пропадает. И до чего усерден! Пригнал быка и омачом вспахал участок, кетменем взрыхлил вдобавок, а потом навоза привез и еще что-то. Затем посеял хлопок.
Через неделю прибегает ошарашенный Джамшед и говорит, что на поле Рахима-бобо уже есть всходы. Мы пошли поглядеть, а там посередине участка растет куст, всего один, но уже нам по пояс вымахал. Удивились, а после нам пришлось чуть ли не каждый день удивляться. Рос он с необыкновенной быстротой. Через несколько дней стал деревом, а затем и того выше. Чтобы поглядеть на него, приходилось голову задирать.
О нем газеты написали, ученые приезжали, все пытали Рахима-бобо: как ему это удалось? А он, предовольный, скосил глаза на нас и с улыбочкой произнес:
— Как, как… Дедовскими методами…
Не только ехидным, но и злопамятным оказался.
К лету хлопковое дерево верхушкой доставало облака, а чтобы обойти его ствол, не менее часа требовалось. Но оно все росло и росло. Скоро все окрестные кишлаки оказались в тени. Все радовались, ведь солнце в наших краях жгучее, а так прохладно.
Ребятишки повадились лазить на хлопковое дерево и целыми сутками бродили там. Мы на это сквозь пальцы смотрели, пока не заблудился маленький Алишер, сын тракториста Азиза. До самого вечера его искали,
Сидим, ждем. А дерево растет. Верхушку его уже снега покрыли и не тают, несмотря на жаркое июльское лето. У нас стало дыхание спирать воздуха не хватает. Высота же! Боимся, что дерево до космоса дорастет. Тут смотрим: самолеты, вертолеты меж ветвей летают. Несомненно, нас ищут. Мы костер разожгли, только тогда нас заметили и сняли.
В народе это дерево прозвали «шайтан-дерево». Действительно, необыкновенное! Полностью его и не разглядеть, даже не пытайтесь. Хорошо, если ветку какую полностью видно. И теперь, чтобы ствол вокруг объехать на машине, целый день требуется.
В конце августа раскрылись коробочки, а хлопка в них!.. Словами не описать: преогромная ватная гора. Сдай одну такую — весь район план выполнит, полностью дерево обери — республика несколько годовых планов перевыполнит. Но как это сделать?!
Принялись мы обсуждать: как вести уборку? Кто-то предложил использовать альпинистов, другие — местную авиацию, а для этого на каком-нибудь листе соорудить аэродром с поселком для хлопкосборщиков. А Азиз и того более — говорит: надо построить там хлопкоперерабатывающий комбинат да заодно и текстильную фабрику. Ему возражают: построить можно, но сколько времени на это уйдет, а хлопок на днях нужно убирать. Горячие головы о будущем мечтают: о высокогорных курортах, горнолыжных базах с канатной дорогой и всем прочим.
…Сегодня мы сидим всей бригадой в сельской чайхане и размышляем: как собрать хлопок, не дать ему пропасть? Как?
Вместе с нами и Рахим-бобо. Вот он отхлебнул из пиалы терпкий кок-чай, огладил седую бороду и задрал голову вверх. Долго смотрел на свое шайтан-дерево. Вздохнул, а после тихо произнес:
— Да, перестарался… Учил же меня дед Мирзо: «Полегче, внучек, с этими гиббереллинами…»