ХМАРА
Шрифт:
-Хорошо, одного можешь взять с собой, другой останется, чтобы у вас не было соблазна сбежать. Срок вам даю месяц. Если к тому времени не вернётесь, он еще до заката свой крест на грудь примет.
-Пусть так и будет, - поспешно согласился я, боясь как бы тот не передумал, - только щит и меч отдайте.
-Нет, - твердо заявил Илларион, поворачиваясь к нам спиной и собираясь удалиться, - щит ты принес нам в услужение.
-Но меч-то хоть отдайте!
-Принесите его меч, живо!
– бросив косой взгляд в мою сторону, приказал магистр стоявшему неподалеку стражнику.
Стражник, как истинный солдат, бросившись выполнять приказ, едва не растянулся по дороге о валяющуюся на полу метлу и, громко топая сапогами, скрылся во тьме коридора. Явился он уже через минуту, тяжело дыша и держа на вытянутых руках
Подумав, Илларион взял в руки мой меч, повертел и брезгливо поморщившись, бросил его под ноги.
-Владей. Всё едино эта ржавая железяка гроша ломанного не стоит, - ехидно добавил он и, повернувшись на каблуках словно заправский солдафон, поплелся восвояси. Через полчаса пред наши очи предстали два десятка стражников и, окружив вход в нашу камеру, открыли дверь.
-Сволочь, - беззвучно процедил я, нагибаясь, что бы поднять свой лежащий на куче мусора меч. Отец Клементий, выбранный мной в сотоварищи, согласно кивнул головой и безошибочно направил свои стопы к выходу из этого мрачного помещения.
-Что будем делать?
– осведомился он, выползая на свежий воздух, под яркие лучи восходящего над горизонтом солнца. "Значит, еще один день прошел", - машинально подумал я, оглядываясь по сторонам в поисках знакомого кабачка и, лишь обнаружив его неподалеку, ответил:
-Вот малость отдохнем перед дорогой и завтра с утречка в путь и тронемся, "или послезавтра", - добавил я уже мысленно. Я не спешил, о предостережении Яги не являться в лес раньше срока я ещё помнил.
Мы немного потолклись на одном месте, глазея на раскрывающиеся ставни и лениво снующих по улицам единичных прохожих и двинулись в направлении уже знакомого мне трактира. Ясное дело, что на довольствие нас не поставили и пришлось нам завтракать на мои (а точнее на бабки Матренины) кровные. Да оно бы ничего, если бы трактирщик не драл с меня втридорога. Время, как обычно на отдыхе, текло незаметно.
Малость отдохнувши, а точнее попросту провалявшись трое суток на мягких перинах из пуха "лебяжьего" в блаженном ничегонеделании и лишь изредка выползая в трактир, как говаривал отец Клементий, "для утоления голода лютого и собирания всяческих сведений разнообразнейшего характера как касающихся предмета поиска нашего так и нравов местных, не- изведанных", мы приготовились в дорогу. Отдохнули хорошо, славно отдохнули. И если бы не клопы, время от времени ходившие на нас походом, я бы наверное еще сутки погостил на постоялом дворе радушного батьки Пахома. Конечно, его палаты не пятизвездочный отель, но жить можно, к тому же рядом все тот же трактир "У Якова". Кормят там прилично, но ,как я уже говорил, чересчур дорого. И хотя нам как оптовым покупателям (а кушали мы за четверых) давно полагалась существенная скидка, прижимистый трактирщик не уступил ни полушки. В общем, поиздержались мы изрядно. Когда в путь уходили, от моего былого капитала едва ли половина осталась, а жили мы в городе всего ничего.
За ворота вышли рано утречком, чтоб, значит, солнышко не припекало. А на душе даже радостно, "приказ получен и собран вещмешок". Всё почти как в "старые" добрые времена: совершив марш-бросок, выдвинутся в квадрат Н, по координатам икс.... игрек... провести поиск, обнаружить вражеский тайник, извлечь содержимое и доставить на базу. В случае столкновения с противником в бой не ввязываться, отойти и продолжить выполнение задачи. Все элементарно, но! Вот в это НО всё и упирается. Во-первых, координат-то у меня и нет; во-вторых, вместо автомата уродливая проржавевшая сабелька, точнее меч, и справедливости ради надо отметить хоть на вид ржавый, тупой, но из хорошей стали; в-третьих, и это пожалуй хуже всего, со мной не проверенная РГСпН,* а один толстенный священник; ну и в-четвертых, противник мой фик поймёшь кто, в смысле не люди или правильнее сказать нелюди. Не ведьмы там, лешие всякие, эти уже привычные, а упыри, умертвия, да какие-то "Стылые люди". Кто они такие и сами горожане не знают, но уж больно боятся. От одного упоминания вздрагивают, видно крепка память прошлого. Поговаривают, в стародавние времена прошлись эти самые "Стылые" по городам и весям, да так прошлись, что на сотни верст вокруг всё обезлюдело, да и в здешних местах
Пока мы двигались, у меня было время тщательно рассмотреть занятую ими позицию. Лесные тати лежали на взгорке за небольшими кустами багульника и пристально вглядывались вдаль. И снова в который раз я был удивлён: расположились они над тропкой слишком уж грамотно для обыкновенной средневековой шайки разбойников, как говориться, по всем правилам военного искусства: справа, слева наблюдатели, посередине "огневая" подгруппа с луками, по бокам подгруппы досмотра и нападения с дубинами. Вот только подгруппу обеспечения не выставили, а зря. Подкрались мы незаметно, и когда лежавший чуть позади остальных совершенно лысый разбойник, бывший по-видимому тут за командира, опомнился, было уже поздно. Отец Клементий проворно вытащил из-за пазухи полуметровый серебряный крест и выставил его навстречу вскочившему на ноги разбойнику. Тот мерзко ухмыльнулся и, воздев над головой кривую саблю, бросился на безоружного пилигрима. Я кинулся наперерез, но вскоре понял, что не успеваю. Разбойник приблизился и нанес удар, метясь в незащищенную голову священника. В ожидании неминучего, мысленно уже прощаясь со своим путником, я взревел от досады и бессилия, но отец Клементий неожиданно легко уклонившись от удара, отступил в сторону и, в свою очередь размахнувшись, огрел лысого крестом. Тот охнул и повалился на землю.
Я не мог удержаться ,чтобы на весь лес не выкрикнуть:
-Вот что крест животворящий делает!
Ополоумевшие от такого беспредела разбойники, вскочив на ноги и бросая оружие, стали поспешно разбегаться в разные стороны, прячась по придорожным кустам, и оставив своего руководителя на произвол судьбы.
В себя наш новоявленный противник пришел далеко не сразу и уходя с места засады от греха подальше, пришлось тащить его на себе. Гад оказался неимоверно тяжелым, и мы выбились из сил ,прежде чем нашли укромное место чтобы остановиться. Теперь нам было необходимо разговорить лежавшего подле ног лихоимца.
-Ну так что, касатик, сразу тренькать будешь али подождешь, пока мы тебе пятки в костёр положим?
– нарочито громко спросил я у нашего пленного и, чтобы не оставить сомнений в искренности своих намерений, принялся разводить костёр. Лицо разбойника от таких слов аж позеленело, глаза закатились и он бухнулся в обморок. Вот тебе и главарь банды, слабоват парниша оказался. Еле-еле в чувство привели, аж водой отливали. Наконец пленный устал изображать спящую красавицу.
-Все, все скажу, - взмолился он, ползая на коленях, - только помилосердствуйте, не губите!
-Рассказывай, а там посмотрим, может быть и даруем тебе смерть легкую.- Разбойник побледнел, и я подумал:- "Ну вот, сейчас опять шлепнется", но обошлось.
-Всё, всё расскажу, только скажи, что надобно-то, я, всё, всё готов сделать. Не губите!
-Всё, говоришь, расскажешь? Вот всё и рассказывай, - я попытался изобразить на лице злобную усмешку.
-Родители мои: отец, дед и прадед, все как есть лесными людьми были. (Это если по-людски, то разбойниками). Пропитание добывали трудами ратными, а не в земле ковыряючись. (И этот туда же, у него разбой как воинский подвиг. Значит не только в нашем мире всё с ног на голову стало: крутой бандит- это престижно, а Родину защищать западло. А впрочем, что я эту болтовню слушаю, мне его биография ни к чему. Пусть он когда на пенсию выйдет мемуары пишет, если доживет, конечно).