Хочу… в постель!
Шрифт:
— Кто-то явно не в своей тарелке.
Конрад сел рядом с Сальваторе, даже не думая опровергать его предположение.
— Джейн могла вас увидеть, — заметил он.
Если полковник здесь, этому может быть только одно объяснение: работа. Последние три года Конрад чуть ли не с радостью брался за задания, пытаясь хоть чем-то заполнить пустоту в жизни. Однако сегодня полковник Сальваторе был последним человеком, которого он хотел бы видеть.
— Ну, она подумала бы, что старый директор решил навестить тебя, раз уж был на концерте другого своего
— Вы не вовремя, — бросил Конрад.
Своим неожиданным появлением Джейн перевернула весь его мир вверх тормашками.
— Я приехал, чтобы передать кое-какие окончательные документы с последнего задания. — Полковник передал ему диск. Без сомнения, зашифрованный.
Последнее задание он выполнил месяц назад.
Конрад перевел дух. Да уж, если бы приезд Джейн не отключил его мозги, он бы и сам сообразил, что полковник не рискнет поручить ему другое задание так скоро. Оставалось только посетовать на то, что стоило его жене объявиться, как он тут же утратил способность ясно мыслить.
— Судя по всему, все хотят вручить мне сегодня документы, — пробормотал Конрад, похлопывая себя по смокингу. Шелест бумаги напомнил ему, что от завершения брака его отделяет одна подпись.
— Ну, значит, сегодня ты пользуешься популярностью.
— Кое-кто считает, что я слишком высокомерен.
— Верно. Не стоит забывать о твоей уверенности, граничащей с самоуверенностью, — кивнул полковник, приканчивая выпивку и продолжая сканировать взглядом все вокруг. — И ты всегда таким был, даже в школе. Многие ребята, которые там оказались, занижали собственную значимость. Ты же с самого начала не сомневался в себе.
При напоминании о тех годах Конрад почувствовал себя неловко, так как это возродило неприятные воспоминания об отце, которого он в детстве возвел на воображаемый пьедестал.
— Какой смысл в том, чтобы предаваться воспоминаниям? — саркастично осведомился он.
— Ты знаешь свои сильные стороны, но не ведаешь о своих слабостях. — Полковник отодвинул хрустальный бокал и встал. — Твоя ахиллесова пята — Джейн. Придется с этим смириться, иначе ты обречен.
— Я подумаю над вашими словами.
Упоминание об ахиллесовой пяте больно укололо Конрада, поскольку то же самое он говорил своему другу, Трою, когда тот по уши влюбился.
— Кстати, и твое упрямство никуда не делось. — Сальваторе похлопал Конрада по плечу. — Я пробуду в городе неделю. Как ты смотришь на то, чтобы послезавтра встретиться за ланчем и закрыть последнее дело? Ладно, спокойной ночи, Конрад.
Полковник бросил на барную стойку чаевые и смешался с толпой гостей, а Конрад размышлял, скрывается в последнем пожелании Сальваторе ирония или нет.
О спокойной ночи можно было только мечтать. Впрочем, кое-какая надежда у него оставалась. Ночь еще не закончилась. Зайдя в свой номер, Джейн обнаружит, что ее багаж переехал в пентхаус. Значит, можно
Пропустить такое зрелище ни в коем случае нельзя.
Взбешенная поступком Конрада, Джейн поднималась в лифте на последний этаж. В ее прежний дом. Сидящий за столом охранник без вопросов и колебаний дал ей карточку-ключ. Похоже, Конрад, распорядившись перенести вещи, предупредил персонал о ее появлении в пентхаусе.
Черт бы его побрал!
Мало того что ей потребовалось собраться с силами, чтобы приехать сюда, так еще, судя по всему, не удастся держаться от Конрада на расстоянии, в другом номере. Таких номеров было немного, и они предназначались для наиболее почетных гостей. Отель с большим количеством мест был построен неподалеку.
Джейн сжала кулаки, пытаясь справиться с охватившим ее гневом. Она не станет препираться с Конрадом. Просто возьмет свои вещи и уйдет.
Позолоченные двери разошлись в стороны, открывая взгляду просторный холл. При виде знакомых кресел, выполненных в стиле Людовика XVI, и столика, которые она тщательно подбирала, Джейн внутренне приготовилась к тому, что увидит…
Но Конрад все поменял! Нет, она не ожидала, что все останется по-прежнему… Ладно, ладно, не ожидала, но надеялась, а потому была совсем не готова к радикальным переменам.
Джейн оказалась в сугубо мужском жилище, заполненном массивной кожаной мебелью и огромным телевизором, частично скрытым картиной, отъезжающей в сторону. Конрад поменял даже портьеры на окнах, из которых открывался вид на Средиземное море. Плотная ткань не была задернута, и виднелась освещенная луной гавань, полная светящихся точек — покачивающихся на волнах яхт. Как и в казино, все в квартире было первоклассного качества. И ничто не говорило о присутствии женщины.
Похоже, Конрад избавился от всего, что напоминало бы о жене, как только они разъехались.
На то, чтобы оформить пентхаус во французском провинциальном стиле, сочетающем в себе элегантность прошлых эпох с уютом настоящего дома, у Джейн ушла пара лет. Что владело Конрадом, когда он все здесь переделал? Гнев? Или ему просто было все равно? Джейн сомневалась, хочет ли она знать, куда подевалась старая мебель.
Прямо сейчас, на прощание, женщине захотелось сказать «парочку ласковых» своему в скором времени бывшему мужу. Ей не пришлось его долго искать.
Конрад развалился в огромном кресле, держа в руке хрустальный бокал. Рядом, на столике красного дерева, красовалась открытая бутылка его любимого виски. На этом месте когда-то стояла элегантная софа, на которой они не раз занимались любовью.
Джейн повесила свою сумочку на угол бара, стоящего возле стены, и направилась к Конраду. Ее сердитые шаги заглушал толстый марокканский ковер.
— Где мой багаж? Мне нужны мои вещи.
— Где еще быть твоим вещам, как не здесь, разумеется. — Конрад не шевельнулся и даже не моргнул.