Ход муравьем
Шрифт:
Глядя под ноги, Марк пробился к двери, прокладывая извилистую тропку через тесную лабораторию.
Он открыл дверь и оглянулся: пол, стены, а теперь уже и потолок — все было покрыто блестящим черным слоем муравьев. Может, Беллвит сумеет вырваться оттуда? Вряд ли. Проход, даже пробег сквозь этот строй будет самоубийством. Марк отпустил дверь, и она захлопнулась.
На земле насекомых не наблюдалось, и можно было пробежаться по влажной упругой тропической почве.
Когда
— А еще у нас кончился раствор трипсина, — неспешно сообщил Роджер сквозь жужжание энергогенератора. — Надо бы сделать еще. Как там в лаборатории? — спросил он, смешивая раствор трипсиновомальтина с сахарной подкормкой.
— Беллвит заканчивает партию, — мрачно ответил Марк. — И проигрывает.
И тут же исследователи услышали долгий, исполненный боли крик. Марк метнулся обратно, крикнув через плечо:
— Поторопись!
Он бросился к лабораторному трейлеру, мысленно настраивая себя на массовое уничтожение насекомых. Ему придется давить муравьев ногами. Ученый постарался отбросить субъективное мнение — пытался не ставить жизнь Беллвита против доказательства существования сверхорганизма. Он надеялся, что даже если убьет тысячи муравьев, суперсущество выживет и снова захочет играть в шахматы.
Но если он бросится на защиту Беллвита, как ответят на это муравьи? Он содрогнулся от этой мысли. Станет ли он тоже военным трофеем? Марк не знал, как будет правильнее, благоразумнее. И у него не было времени хорошенько все продумать.
Он распахнул дверь. В нос тут же бросился и чуть не перекрыл дыхание запах феромона опасности, выделенного из нижнечелюстной железы бесчисленного количества раздраженных листорезов. Беллвит неловко лежал на полу возле стола-дисплея. Волны муравьев откатывались от его тела, одна из них направилась прямиком к Марку. Ученый проявил твердость и не дрогнул, но все-таки не удержался от вздоха облегчения, когда увидел, что насекомые пробежали мимо него, в дверь. Он взглянул через плечо — муравьи устремились «по домам».
Беллвит застонал, и Марк рванулся к нему. Все тело несчастного было покрыто укусами муравьев, воспаленными, красными невидимо, болезненными. Битва была жестокой. Сотни раздавленных муравьев лежали вокруг поверженного профессора.
Осознавая, что говорит явную глупость, Марк спросила
— С вами все в порядке?
Беллвит насмешливо взглянул на коллегу:
— Все отлично. Просто замечательно.
Марк помог ему сесть. Беллвит задыхался от боли при каждом движении.
Дверь распахнулась, и вбежал Роджер с сахарной
— Вот это да!
Вдвоем Марк и Роджер подняли Беллвита и усадили на стул.
— Они пытались убить меня, — Беллвит затрясся. — Если бы вы не пришли, я бы уже умер.
— Не думаю, — Марк склонился над дисплеем и задумчиво принялся расставлять шахматы из фольги. — Здесь работают интеллигенты.
Роджер вскинул голову и прищурился.
— Думаю, они не собирались вас убивать, — Марк указал на крупные красные пятна. — Укусов полно по всему телу, но они не опасны. А листорезы действительно могут угрожать жизни. Думаю, они вас просто проучили.
— За что это? — удивился Белл вит.
— Они знают, что такое награда. Почему бы им не понять, что такое наказание? Думаю, они применили именно наказание за то, что вы возвратили ход.
Беллвит фыркнул: — Я им что, малолетний растяпа?
— Может, для них мы все такие.
Беллвит коснулся одного из укусов на ноге, скривился от боли и отдернул руку.
— Просто звериная жестокость. Сверхмуравьи…
— Может быть. Роджер, проводи профессора Беллвита в свой трейлер, чтобы он привел себя в порядок. Нехорошо получится, если в раны попадет инфекция.
— Да, конечно.
— А после возьми «лендровер» и отвези профессора обратно в институт. Мне надо тут кое-что обдумать.
Аспирант кивнул и помог Беллвиту подняться на ноги.
— До свидания, Кеннет, — сказал Марк, провожая Беллвита к двери. — Мне действительно очень жаль, что так получилось. И с шахматами, и с Хогартом. Не знаю, смогу ли помочь, но я позвоню им и постараюсь замолвить за вас словечко. — Он придержал дверь. — Простите.
Когда они ушли, Марк подмел ковер, потом налил себе стакан чая со льдом. Он сделал большой глоток и стал беспокойно расхаживать по лаборатории. Все время он считал листорезов своими маленькими друзьями, и его тщеславие и самомнение не позволяли даже допустить мысли, что они — нечто иное, гораздо большее. Марк остановился и посмотрел вниз, на пустынную шахматную доску.
Они — нечто большее.
Можно ли с ними общаться. Можно ли общаться с НИМ.
Марк снял очки и задумчиво погрыз дужку: «Что мне действительно надо, это старая добрая партия в шахматы».
Он сел, сделал большой глоток чая, потом потянулся к зеленой кнопке, мгновение поколебался и — нажал.
Перевела с английского Татьяна МУРИНА