Ходок

Сахаров Василий Иванович

— Это твой первый бой?

— Да. Раньше вот так жизнью рисковать не приходилось. Все больше тылами заведовал, и бизнес вел, а для рисковых операций набирал боевиков и оперативников. Вроде Дурова и Тынского.

— Жаль Дурова. Доброго ему посмертия.

Генерал резко развернулся, поймал мой взгляд и выпалил:

— Врешь! Не жаль тебе его!

— Ладно, успокойся. Это дежурные слова. Положено так говорить и я сказал.

— Тогда лучше молчи, — Гурьянов взял паузу, отвернулся и сказал: — Я согласен с тобой сотрудничать и работать. Что тебе нужно? Мои контакты? Получишь. Деньги? Будут

тебе деньги. Только выпусти меня отсюда. Не мой это мир.

— Рад, что ты пошел мне навстречу, генерал. Однако сразу тебя освободить не могу. Нужно самому на ноги крепко встать, чтобы ты меня, походя, словно проходную пешку, с игровой доски не смахнул. Так что придется здесь посидеть.

— Сколько?

— Как договаривались.

— Месяц–два?

— Да.

Он поджал губы, потом стер с лица грязный пот и кивнул:

— Принимается. Но учти. Если со мной что-то случится или ты не сдержишь слово, горе тебе будет. Из-под земли тебя достанут и распнут.

— Не пугай. Раз договорились, значит, все будет в норме. Говори, к кому можно обратиться насчет покупки оружия, и сбыта золота.

— Через мою дочь все сделаем. Я ей позвоню, и ты с ней встретишься. Она обменяет золото на рубли или доллары, как тебе удобней. Она же сведет с поставщиками оружия. И от нее получишь деньги. Учти, взаймы. Это не подарок, а беспроцентный кредит.

— Учту. Сколько можешь дать?

Генерал снова замолчал, обдумал ситуацию и ответил:

— Миллион долларов.

— Мало.

— Сдурел что ли!? — Гурьянов кулаком приложился по верхнему камню баррикады, и он покатился вниз. — Хватит! У меня больше нет!

— Брешешь ведь, генерал. Не жмоться, ты ведь богатый человек. Дай хотя бы пару миллионов.

— Полтора. И это мое последнее слово. Вернешь золотом или драгоценными камнями. Срок — один год. Это очень выгодные условия, притом, что деньги будут изыматься из моего оборота.

Разумеется, генерал продолжал врать и я это чувствовал. Но спорить с ним не стал. Полтора миллиона долларов, в самом деле, очень хорошие деньги, а еще через его структуру я получу выходы на подпольных оружейников.

— Условия принимаются.

— То-то же.

На время Гурьянов отвлекся и обернулся к раненому в руку Тынскому, которого перевязывал росан, а я снова осмотрелся.

Странно все как-то. Кругом трупы и раненые. Под ногами стреляные гильзы, грязные бинты, кишки и кровь. А мы с генералом стоим и обсуждаем нелегальный бизнес, кредиты, скупку драгоценных металлов и продажу оружия. Сюрреализм какой-то. Но такова наша жизнь и с этим ничего не поделать. Дорога по жизни выбрана и приходится по ней идти.

— Когда ты переведешь меня на Землю, чтобы я дочери позвонил? — генерал вернулся к прерванной беседе.

Я указал на дорогу, по которой к горе двигался крупный отряд воинов и ответил:

— Как только подмога подойдет, и с ведуном поговорю.

17

Отряд росанов пробивался к нам с боем. Воины двигались не торопясь и отстреливали живых мертвецов, которые пытались на них напасть. Работали они слаженно, бойцы в отряде опытные, поэтому добрались до портала без потерь. После чего они сразу же начали готовить оборонительные

позиции и складывать погребальный костер, на который вместе со своими сородичами положили тела Дурова и нашего связиста.

Меня это не касалось, помощь не требуется, и я общался с деловыми партнерами, ведуном и старейшиной Стемидом. Как обычно, мы обменивались новостями и составляли списки товаров, которые необходимы росанам. Ну и, конечно, я передал им то, что уже успел закупить и BMW Бахтеева, а они расплатились со мной золотыми стограммовыми слитками. Так что все хорошо. Росаны получили тепловизоры, оптику, снайперские прицелы и приборы ночного видения, сотню аптечек и еще один автомобиль, а я стал обладателем девяти килограмм золота. Все по–честному. Не считая подарков, которые я обещал старейшинам, мной доставлено товаров на сумму в четыре с половиной миллиона рублей. Грамм золота на данный момент в среднем полторы тысяч рублей. Проводим нехитрые подсчеты и выходит, что мне причитается три килограмма. Умножаем на три, ведь оплата тройная, и выходит девять килограмм драгоценного металла.

Итак, первая сделка проведена. Поехать в горное поселение росанов я не могу, дороги перекрыты мутантами и дикарями. Значит, надо возвращаться на Землю.

Однако я не торопился, продолжал обсуждать с ведуном различные вопросы и решил перенести возвращение на утро. Генерала Гурьянова это, конечно, не обрадовало, но выхода у него не было, и он промолчал.

Стемнело и после обряда, который провел Родослав, был подожжен погребальный костер. Так здесь принято, сжигать тела, чтобы мертвые не восстали и не пришли за живыми.

Наша группа вместе с росанами стояла рядом. Кто-то молился, а кто-то молчал и думал о своем, а я пытался вспомнить лицо нашего связиста и не мог. Странное дело, виделись не так давно, несколько часов назад, а когда он погиб его образ покрылся дымкой и вскоре исчез. Отчего так? Трудно объяснить. Наверное, память сама очищается от ненужной информации. Как-то это не правильно. Не по человечески, ведь нельзя забывать людей. Однако я забыл Алексина, словно и не знал его никогда. Такая у него судьба. При жизни никому не был нужен и после смерти тоже.

Костер прогорел через час и воины разошлись. Стало тихо и спокойно. Опасаться нечего, все под контролем и я лег спать в кузове «уазика», завернулся в спальный мешок, практически сразу заснул, и в этот момент меня накрыло видение. Начал работать амулет, который будит способности ведуна, и я соприкоснулся еще с одним кусочком жизни одного из моих предков, оборотня–полукровки…

Разум частично слился с разумом предка, невысокого подростка с длинными русыми волосами, в новом темном камзоле, серых брюках, заправленных в кожаные сапоги, и с короткими метательными клинками на поясе. После чего мой мозг принял первичную информацию. Предка зовут Отти Горель и он полукровка, который не способен перекидываться в оборотня, но предрасположен к частичной трансформации. Имя дано хозяином, которому продал его наемный капитан Иорик, а фамилия родовая, древняя и благородная. Ему двенадцать лет и он паж баронессы Луизы Трай, как он считал, самой прекрасной и доброй женщины на всем белом свете. Основное умение — метать клинки и чувствовать эмоции людей…