Ходок
Шрифт:
Открыв глаза, он посмотрел на меня и я подумал, что сейчас пленник что-то спросит. Но я ошибся. Он быстро перевернулся набок, изогнулся и зубами впился в свой маскхалат.
«Идиот!» — подумал я и попробовал разжать ему рот. Вот только ничего не вышло. В маскхалате снайпера была ампула с сильнодействующим ядом, и он успел ее раскусить.
«Ничего себе, — промелькнула у меня мысль. — Как все серьезно. Словно в шпионский детектив попал. И пленника лишился, и ответов, кто на нас напал, нет. Но хоть сами живые остались. Это уже неплохо».
Забрав оружие снайпера и автомат, я вернулся к девушке, которая, сжавшись в комок, лежала на земле
— Успокойся. Все позади.
На дороге, тем временем, послышался шум моторов. Прибыли охранники с базы Гурьяновых, которые знали, что вот–вот появится хозяйка, и услышали стрельбу. Опасаться уже нечего, убийцы мертвы или скрылись. Поэтому мы вышли из леса и первым, кто нас встретил, оказался Верен. Росан уцелел, только руку сломал, и я расценил это как добрый знак.
22
В одной из книг, которая хранилась в библиотеке моего учителя Вадима, я встретил высказывание древнего мудреца.
«Нет прямых дорог, — писал он. — И нет постоянных планов. Мир меняется каждый день, каждый час и каждую минуту. По этой причине человек должен к нему приспосабливаться, искать новые варианты и, не имея возможности изменить сложившийся порядок вещей, подстраиваться под обстоятельства так, чтобы это несло благополучие его семье и вело к достижению поставленной цели. Это основа выживания человека»…
Почему я об этом вспомнил? Да потому, что прав был мудрец. Все изменяется и приходится постоянно подстраиваться под обстоятельства. Пару недель назад генерал Гурьянов рассматривался мной как противник и конкурент. Потом он стал партнером и нейтралом. А после нападения на его дочь, кстати, сомнений в том, что целью стрелков являлась Алина, не было, Леонид Андреевич трансформировался в моего союзника. Ведь дочь для него самое главное сокровище и покушение на ее драгоценную жизнь он простить не мог. Поэтому, после того как на Кромку была доставлена очередная партия гражданских грузов, топлива, оружия, боеприпасов и техники, я дал ему свободу. Правда, с таким расчетом, что Алина временно остается со мной, как советник, помощник и координатор, а с ней пара телохранителей. Генерал хотел приставить к дочери сразу десяток бойцов, но после понесенных его структурой потерь сил у Гурьянова осталось немного.
Итак, генерал помчался в Суздаль, поднимать свои связи в государственных и теневых структурах, дабы найти тех, кто едва не прихлопнул его единственного ребенка. А мы с Алиной остались на Кромке и занялись сбытом товаров с Земли.
Росаны взяли все, что мы привезли, кроме того, что я оставил для себя. Между прочим, оставил немногое: один БМП, переделанный для гражданских нужд БТР-80, несколько автоматов с хорошим боезапасом, пару подствольников и гранатометов. Ведь у меня, как и у Гурьянова, мало людей. Есть два механика–водителя и один отставной артиллерист, которых я перевел на Кромку. Это не считая Соловьева и Ромашина. Вот они пока в параллельном мире и останутся. Как дополнительная охрана портала с Кромки и гарнизон. Пять человек, конечно, этого мало, но надо с чего-то начинать. А с Земли прикрытие обеспечивают Родогор и Костерин. Плюс к ним в Гавриловом Посаде крутится Ахметшин, а в Электростали на перевалочной базе кузнец, несколько работяг, Николаев и Володька. Таковы расклады по моей структуре.
В общем, очередная торговая сделка прошла неплохо и с нами расплатились золотом.
Стемид познакомил меня с Лапшиным, и начались переговоры. Охранники, как мои, так и местные воины из сопровождения полковника, в стороне. За грубым деревянным столом, который находился под тентом, всего четыре человека: мы с Алиной, Лапшин и старейшина росанов.
Разговор деловой и по существу. Поэтому вокруг да около не ходили.
— Скажу сразу, — начал Лапшин, — у нас в анклаве бардак. Потери в боевых подразделениях огромные. Из восьми полковников погибли четверо, в том числе и Комендант. Дорошенко с ведьмаками продолжает удерживать Ольгинск и отбивается от дикарей. В Александровске полковник Трещев. В Преображенске полковник Михайлов. Ну, а я держу Медногорск. По сути, каждый сам по себе и я намерен вести с вами торговлю как частное лицо, соблюдая тайну. Деньги у меня есть, я контролирую добычу золота в Икарийских пещерах и промышленные производства Медногорска. Защитить себя и вас смогу. Мне подчиняется учебная база спецназа и охрана заводов. Кроме того, я объявил о сборе рабочего ополчения и вызвал повольников, которые отступают от Тихой и сейчас находятся вблизи Демидовска. Тебя такой расклад устраивает?
Вопрос был адресован мне, и я кивнул:
— Да.
— Когда сможешь принять заказ и доставишь товар?
— Заказ приму сейчас, а доставка по возможности. Через пару–тройку дней.
— Это даже лучше, чем я себе представлял.
Он протянул мне список на трех листах, и я заглянул в первый. Набор стандартный: оружие и оптика, боеприпасы и радиостанции, мины и бронетехника, орудия и минометы. Во втором медикаменты, в основном антибиотики и витамины, хирургические наборы, аптечки, акваланги, лодки с моторами, мотоблоки для возделывания земли и десяток мотоциклов с коляской. В третьем уже промышленное оборудование: мини–НПЗ, прессы, станки, бурильные установки, грузовики, вездеходы и электрические провода. Что-то я смогу поставить, но только процентов тридцать–сорок, а остальное придется передать Гурьяновым. Так что все довольны. Лапшин получит товары, а мы прибыль и генерал не останется в накладе. Что немаловажно, раз уж делаем бизнес вместе.
Я передал список Алине и стал задавать полковнику вопрос:
— Зачем вам НПЗ, неужели нефть нашли?
— Нашли. Далеко, но она есть. Где именно, не скажу.
— А лодки и акваланги почему берете?
— Когда все затихнет, хотим в устье Тихой затонувший корабль проверить.
Полковник соврал, но я решил его на вранье не ловить и продолжил:
— Как долго дикари и бесы будут вас атаковать?
Лапшин поморщился:
— Пару месяцев. Скоро осень начнется, и они будут вынуждены уйти.
— А потом что?
— Будем восстанавливать руины, перевооружать армию, крепить оборону и выбирать нового Коменданта.
— И кто может им стать?
— Любой полковник.
— Но основной кандидат, наверное, Дорошенко?
— Нет. Основной Трещев, он держит столицу. А Дорошенко, хоть и был командующим армии, войну не выиграл. Поэтому шансов у него немного.
— Понятно. А что будет с нашим договором, когда выберут Коменданта?
— Придется его пересмотреть. Я уже не смогу сохранять тайну.