Ходок
Шрифт:
Нельзя сказать, что Горель любил Вейни. Нет. Генерал вообще никого не любил, разве только родную мать, покойную Луизу эль Трай и своего наследника. Поэтому даже суровые республиканские ветераны, которые служили под его командованием, считали генерала очень черствым человеком. И это было так. Ведь он заковал свою душу в непробиваемую броню и к прекрасному полу относился без всякой романтики. Есть рядом смазливая баба с хорошей фигурой и не сильно потасканная — хорошо. А нет — ничего страшного, можно потерпеть. И даже появление Вейни не изменило его отношение к женщинам. Он так и не женился, а Вейни так и осталась наложницей,
— Господин, — Вейни, потупив взор, обратилась к генералу, когда он вышел из кареты, — будут какие-нибудь распоряжения относительно ужина?
— Нет, — Горель посмотрел на своего сына, который был похож на него, и как всегда, на его губах появилась улыбка.
— Мы можем идти? — спросила наложница.
— Да.
Вейни и ребенок, который был рад видеть отца и тоже улыбался, повернули к дому. Но когда они стали подниматься по ступеням, генерал окликнул девушку:
— Вейни, собери вещи. Возможно, вам придется уехать.
— Куда? — девушка обернулась.
— Не твое дело!
Наложница, которая заметила, что Горель вновь стал хмурым и машинально, сам того не замечая, поглаживает левое бедро — верный признак, что он не в духе, промолчала и увела ребенка в дом, а генерал поднялся в свой кабинет и принял рекомендованную целителями микстуру. После чего он попытался заняться бумагами, но работа не пошла. Затем Горель начал точить меч, но вскоре оставил это занятие. И что бы он ни делал, все было впустую. Чувство тревоги нарастало. Опасность приближалась. Вновь заныла старая рана на бедре, а микстуры уже не помогли. И тогда он вызвал к себе адъютанта, капитана Адальберта Варника.
— Вызывали, ваше высокопревосходительство? — адъютант, бывалый седой вояка, который поднялся из рядовых, встал в дверях.
— Да, — генерал поморщился и спросил: — Сколько у нас в доме воинов?
— Два десятка легких кавалеристов эскорта, взвод охраны и маг, господин Фрацц.
— Хорошо. Прикажи всадникам седлать коней, поедем в казармы за городом. Маг с нами и Урри с Вейни возьмем. Охране удвоить посты.
— А слуги?
— Они останутся.
Адъютант оставил генерала, но практически сразу вернулся и Горель спросил:
— Что-то забыл?
— Мой генерал, у ворот толпа собирается. У горожан в руках дубины и топоры, и они настроены агрессивно.
— К оружию! — воскликнул генерал. — Мы опоздали! Восстание началось раньше! Воинов к воротам! Всадникам приготовить лошадей! Урри и Вейни в карету! Мага предупредить не забудь! Живее!
— Есть!
Варник убежал выполнять приказ, а генерал достал походную сумку, скинул в нее все документы, какие были в сейфе и на столе, а затем стал облачаться в броню. Войлочная поддевка на тело и поверх нее ламмелярный доспех. На голову круглая каска с красным гребнем, на ноги поножи, а на руки широкие бронзовые браслеты.
Генерал и его воины торопились. Но они не успели. С криками и воплями, толпа навалилась на ажурные кованые ворота и сломала их, а затем прорвалась во двор. Фризов было много, несколько сотен, а воинов мало и республиканцы поздно объявили тревогу. Однако они бились до последнего и прикрывали своего генерала, сколько могли, и на помощь солдатам поспешил маг.
Господин Фрацц был опытным чародеем, и он сразу
Пока воины умирали, генерал, его адъютант, наложница и юный Урри выбрались в сад за домом. Они собирались выскользнуть в город и затеряться в нем. Но у них ничего не вышло. Точнее, спаслись не все. На узкой улочке за домом генерала беглецов поджидала засада, и это были не местные оборванцы, а закованные в броню дружинники князя, которые быстро приближались к республиканцам.
Горель, посмотрев на своего сына, погладил его по голове и, передав Варнику сумку с документами, сказал:
— Бегите! Спасайтесь! Налево проулок! Вы успеете скрыться!
— А как же вы, мой генерал!? — воскликнул адъютант.
— Я вас догоню! У меня шансов прорваться больше!
Варник схватил за руку наложницу, которая в свою очередь держала ребенка, и потянул девушку за собой, к спасительному проулку. А генерал, выхватив меч, бросился на врагов. Он знал, что главная цель для дружинников именно он. Но Горель не мог отступить и сбежать, потому что за его спиной оставался сын.
На ходу частично трансформировав тело, с жутким волчьим воем, Горель врубился в толпу врагов. Полукровка двигался очень быстро, гораздо быстрее обычного человека, и его клинок кроил, рубил и пронзал тела фризов. Заляпанный кровью, он двигался сквозь строй дружинников, убивал их и почти прорвался, когда на его пути встал один воин. Это был достойный противник, судя по рыжим волосам и змеистым татуировкам на щеках, наемник с востока, и генерал бросился на него.
Размен быстрыми ударами и противники разошлись. Опять сблизились, и генерал сделал выпад в лицо наемника. Он отскочил назад, а Горель прыгнул за ним. Четкий вертикальный удар от головы вниз и снова столкновение мечей. Полоборота влево и новый удар, наискось, справа и в шею. Наемник парировал удар, и правой ногой попробовал провести подсечку. Однако Горель был готов и ушел в сторону. Снова звенит сталь. Клинки бьются, и каждое столкновение отдавалось в руках и плечах полукровки. Противники постоянно ускорялись и, наконец, генерал достал наемника. Его клинок вспорол горло врага и наемник, захлебнувшись кровью, свалился на грязную мостовую.
Горель хотел обернуться, позади опасность, и в этот момент в спину генерала вонзилось сразу два копья. Дружинники атаковали с тыла, и увернуться не было никакой возможности, а затем на тело Отти Гореля обрушились мечи.
Генерал умирал и не чувствовал боли. Полукровка отключил ощущения и улыбался. При этом, как ни странно, Горель был счастлив, ибо его сын будет жить…
Меня вышвырнуло из видения, и я проснулся. Несколько минут лежал с открытыми глазами и вспоминал смерть генерала, с жизни которого начались мои странствия по кровной памяти и знакомство с предками. Печально, конечно, что он так погиб, но иначе и быть не могло, ведь Горель воин. И горевать о нем не стоило. Все-таки жил он много тысяч лет назад, в другом мире, который, как мне кажется, находится от Земли и Кромки очень далеко.