Холестерин колец
Шрифт:
— В ваших словах есть печальная мудрость, — сказал Артопед, стараясь украдкой заглянуть ей под алебарду, — ибо Гельфанда нет больше с нами. Он встретил свою судьбу, пав в неравном бою с булдогом в Копях Дории. Мерзкая тварь предательски одолела Гельфанда, прибегнув к обману и низким трюкам.
— Дер поэтитшикал правосудий, — сказала Йорака, — но я буду скушать по старый притурок.
— А ныне, — продолжал Артопед, — мы ищем двух своих соотечественников, захваченных урками и уведенных неизвестно куда.
— О, — сказала воинственная леди, — ми вчера
Три товарища безмолвно попрощались с соратниками, уделив им десять секунд молчания.
— А как насчет того, чтобы немного подбросить нас на ваших фрикадельках? — спросил Гимлер.
— Гут, — сказала Йорака, — только ми собираемся в Кирзаград, поквитаться с этой сволотшью Сарафаном.
— В таком случае, вы будете сражаться против него плечом к плечу с нами, — сказал Топтун. — Но мы полагали, что бараньи властители связали свою судьбу с этим злым Магом.
— Ми никогда не работаль на этот шаба, — громко произнесла Йорака, — унд если ми совсем немношк помогали ему понатшалу, то ми всего лишь исполняли приказы, унд это ви наверное слышайт совсем не про нас, потомушт ми быть в это время в другое место. Унд кто бы там ни было, теперь он тратит весь время на поиски какой-то дуратцкий Кольтцо, который никс не стоит. Я не верить во весь этот волшебный штутшка. Магик-шмагик, вот как я про них говорить.
Всадница щелкнула каблуками, развернулась налево кругом и бросила через плечо:
— Итак, ви ехать с нами или остаться здесь унд, может быть, подыхать с голодуха?
Топтун погладил лежавший в кармане последний кусочек эльфийского сухаря и взвесил альтернативы, не забыв принять во внимание и мясистые прелести Йораки.
— Ми ехать с вами, — ответил он мечтательным тоном.
Пепси приснилось, будто он — пьяная вишня, лежащая на самом верху огромной порции пломбира с орехами и горячим шоколадным сиропом. Колыхаясь на целой горе взбитых сливок, он увидел, как над ним, роняя шматки слюны, разевается великанская пасть с остро заточенными клыками. Он хотел завопить, призывая на помощь, но рот его оказался забит отвердевшим сиропом. Пасть опускалась к нему, обдавая горячим, вонючим ветром… все ниже… все ниже…
— Подъем, уроды! — прорычал грубый голос. — Пахан желает с вами потолковать! Ха-ха-ха!
Тяжеленный башмак проехался по ребрам Пепси, и без того уж ободранным. Он открыл глаза и встретил в ночном мраке злобный взгляд свирепого урка. На этот раз бедный хоббот действительно завопил, но поскольку во рту у него был кляп, получилось какое-то испуганное бульканье. Пепси дернулся и сразу вспомнил, что он связан по рукам и ногам на манер кабана, которого собираются поджаривать над огнем.
Память, наконец, вернулась к нему во всей полноте, он вспомнил и то, как его с Мопси пленила банда урков и заставила пешком шагать на юг, в Землю Фордора, навстречу судьбе, которой они смертельно боялись. Однако путь уркам преградила сотня светловолосых
Пепси получил еще один удар башмаком и услышал голос второго урка, обращавшегося к первому.
— Маклак пушкин, хоббот-жрать бабушка левак! — прохрипел этот, еще более низкий голос, обладателем которого был, как сообразил Пепси, Гуляш, вожак Сарафановых урков, сопровождавших Сыроедовых прихвостней, более крупных и лучше вооруженных.
— Горбодюк козла! — рявкнул более крупный урк и вновь поворотился к перепуганным хобботам. Гнусно ухмыляясь, он вытащил из-за пояса кривой серп и расхохотался. — Ну что, корешки, спорим, вы отдали бы руку и ногу, лишь бы выбраться отсюда?
С насмешливой свирепостью он поднял оружие над своей вырастающей прямо из плеч головой, наслаждаясь униженными протестами хобботов.
— Я, Гуляш, буду иметь удовольствие доставить вас, подземные свинки, к самому великому Сарафану, Повелителю бойцов Урюк-Хая, Мерзейшему из Мерзких, Обладателю Священного Белого Камня, а в скором будущем — Пахану всей Нижесредней Земли!
Внезапный удар мясистого кулака по загривку сбил негодяя с ног, и он кубарем покатился на землю.
— Я те покажу пахана всей Нижесредней Земли! — рявкнул другой голос, более громкий и более низкий.
Мопси и Пепси уставились на колоссального урка ростом больше семи футов, а весом — четырехсот фунтов, ну, разве что, без грамма-другого. Нависнув над поверженным урком, чудище надменно указывало на красный нос, вышитый у него на груди. Это Харч из бойцов Отто-Манки, вожак Сыроедова контингента, сбил с ног Гуляша.
— Пахан всей Нижесредней Земли, ишь ты! — повторил издевательски Харч.
Гуляш вскочил на обремененные тяжеленными башмаками ножищи и сделал в сторону Харча непристойный жест.
— Шлюхфунт титак кьеркегор! — взвивзгнул он, в ярости топча башмаками землю перед более крупным урком.
— Эрзац! — сердито взревел Харч, и выхватив четырехфутовый ножик, ловко обкарнал Гуляшовы ногти по самый локоть. Более мелкий урк побежал подбирать руку, кляня на чем свет стоит голубого полосатика, уже пристроившегося лакать кровь.
— Ну так вот, — сказал Харч, поворачиваясь к хобботам, — эти мемекалки собираются наехать на нас поутру, так что вам придется открыть мне, где вы зарыли Волшебное Кольцо, — и прямо сейчас!
Сунув лапу в большую кожаную котомку, урк вытащил полную жменю поблескивающих инструментов и в два ряда разложил их на земле перед Пепси и Мопси. В ужасе смотрели они на бич из буйволовой кожи, тиски для больших пальцев, плетку-девятихвостку, резиновый шланг, набор хирургических ножей и портативную жаровню с двумя докрасна раскаленными клеймами.
— Вы у меня канарейками запоете, я способы знаю, — усмехнулся мерзавец, помешивая угли длинным указательным пальцем. — Каждый из вас отведает по одной хреновинке вот из этого ряда и по парочке вон из того. Ха-ха-ха!