Холмс

Хэкетт Анна

Он уделил минуту тому, чтобы смириться с шокирующим открытием.

И вот теперь Адаму предстояло вовлечь любимую женщину в наихудшую из ситуаций.

— Ладно. Пойдем, пока я не передумал, — он поглядел на пилота. — Оставайся здесь, но только если уверен, что будешь в безопасности. Не рискуй «Хоуком».

— Понял, генерал, — кивнул Финн. — Удачи, — он улыбнулся Либерти, хоть выражение его глаз и было предельно серьезным. — Береги себя, Либ.

— И ты себя.

Адам начал спускаться с холма, и она от него

не отставала. У подножья он остановился и схватил ее в свои руки. Поцелуй был гораздо легче и быстрее, чем им того хотелось. Прежде чем поставить Либерти на ноги, Адам еще секунду набирался сил от ее близости.

— Оставайся начеку. Проявляй сообразительность. Если дела пойдут под откос…Либерти, если все станет плохо, беги. Спасайся оттуда.

— Не уверена, что смогу, — она коснулась его лица. — Кажется, я переняла от тебя слишком много черт, — Адам в ответ сдавленно хмыкнул. — Тсс, — попыталась успокоить его Либерти, погладив пальцем по губам. — Обещаю спрятаться и сделать то, что на тот момент сочту наилучшим выходом, — его сильная смелая женщина.

— Хорошо.

Они шли в молчании.

Добравшись до городишки, Адам задался вопросом, куда пропали жители. Оставалось надеяться, что хотя бы некоторые спаслись. Тем не менее, он порадовался, что они не видели, как инопланетяне засорили город.

Проходя мимо зданий, он постоянно чувствовал на себе взгляды солдат-ящеров. Они не двигались и ничего не говорили, но их алые глаза светились.

Либерти вместе с Адамом приблизилась к клетке. Санта заметила их первой. Пускай ее лицо было болезненно бледным, она кивнула им. Адам был рад видеть, что Девлин сидел, хоть и выглядел очень плохо. У него под глазом был синяк, и кровь перепачкала его белую рубашку.

Стоило пленникам завидеть Адама, как они принялись рыдать и причитать, протягивая к нему руки через решетку. Он им кивнул, мысленно умоляя их сохранять спокойствие. Либерти рядом с ним помахала, убеждая всех вести себя тихо.

В конце концов, Адам встал посреди улицы и поднял руку, останавливая Либерти.

К ним уже шли гайззайда, сжимая в лапах свое безопасное оружие.

Хищник по центру ничем не отличался от остальных, но был безоружен. Адам определил в нем главного по переговорам.

— Я пришел, — Адам поднял руки, держа в одной из них небольшой планшет. — Это устройство — переводчик, чтобы у нас…гарантированно не возникло недоразумений.

— Я говорю на твоем примитивном языке, генерал, — прорычал главный хищник. — Тебе было приказано придти одному.

— Женщина врач, а не солдат, — Адам постарался, чтобы его голос звучал твердо. — Она пришла со мной, чтобы помочь нашим людям.

Осмотрев Либерти, лидер хищников пожал плечами и потерял к ней интерес. Взгляд его пылавших глаз вернулся к Адаму.

— Ты готов заключить сделку ради спасения своих людей?

Гнев походил на

зуд в голове. Адам знал, что ублюдкам плевать на заключенных. Уже не впервые он задался вопросом, почему ящеры стали такими. Воинственными, не желающими сотрудничать и искать общий язык с теми, кто отличался от них. Откуда взялась их жажда разрушать?

— Я слушаю, — ненароком он осмотрел крыши соседних зданий, гадая, где скрылся Маркус с остальными.

— Условия таковы: ты остаешься жить, выбираешь двадцать человек и уходишь. Взамен отдаешь нам всех из своего конвоя.

— Что? — весь воздух покинул его легкие.

— Твоя группа разозлила тех, кого не следовало. Мои лидеры не хотят, чтобы вы сновали вокруг и убивали наших воинов, уничтожая активы. Поэтому, генерал Адам Холмс, можешь уйти и забрать с собой двадцать человек, о которых больше всего…заботишься или в которых больше всего нуждаешься, — ящер сказал слово «заботишься», словно оно не имело для него никакого смысла.

— Я не президент Грегори Хауэлл, — Адаму даже захотелось рассмеяться.

— Он был достаточно умен, чтобы согласиться на предложенную сделку.

— Он был трусом, — хищники никак не могли взять в толк, что Адам не считал себя значимей любого другого человека из конвоя. — Люди бывают эгоистичными, если испуганы.

— А ты ничего не боишься? — ящер склонил голову набок.

— Я много чего боюсь, — ответил Адам. — Но не вас.

Хищник рассматривал его еще секунду, прежде чем перевел свой пристальный взгляд на Либерти. Адам напрягся.

— А если я причиню боль ей? — гортанный голос ящера стал ниже. — Тогда ты испугаешься?

Адам почувствовал, как на его челюсти задергалась мышца. Он промолчал, зная, что ответа не требовалось.

— Вы, люди, порой такие непонятливые, — покачал головой хищник и поднял когтистую лапу. — Заберите женщину.

Два ящера вышли вперед и схватили Либерти за руки.

Она не кричала и не ругалась, но боролась с ними, сопротивлялась и пыталась отбиться ногами.

Не успев даже подумать, Адам бросился к ней. Лидер хищников кивнул, и другой солдат шагнул вперед, прижав клинок к груди Адама.

Он был вынужден остановиться. Беспомощный, Адам смотрел, как Либерти подтащили к решеткам. Ящерам принесли шпагат, которым связали ей руки, закинув свободный конец на верхние прутья. Потянув за него, Либерти подняли вверх, чтобы пальцы ее ног едва касались земли.

Один из солдат встал перед ней и с размаху ударил ее по лицу.

Она сплюнула кровью на землю.

— Однажды меня уже пытались сломить, — улыбнулась Либерти, демонстрируя покрытые кровью зубы. — Ничего не вышло.

У Адама напряглись все мышцы. Он хотел напасть на хищников. Сгорал от желания что-нибудь сделать и спасти ее. Адам снова осмотрелся, надеясь, что Маркус понял его и готов действовать.