Холод 2
Шрифт:
Распахнув ворота, мы наткнулись на отряд всадников. Их чешуйчатые лица в свете факелов выглядели ещё более зловещими, нежели днём. Противников оказалось немного — всего лишь шестеро.
В темноте замелькали вспышки магических снарядов. Пятеро чешуйчатых рухнули на дорогу, лошади истерично ржали, три из них упали в снег и стали брыкаться, две ускакали без седоков. Последний «дракон» блокировал фиолетовую сферу Ярослава огненной вспышкой и послал в нас сгусток пламени. Я выставил на пути ледяной барьер. Даша метнула град каменных осколков, и противник оказался
Тут подоспел Гордей с отрядом дружинников. Набралось человек десять — не так много, но сейчас каждый был на счету.
Сборы заняли час или даже больше, и всё это время мы караулили ворота — единственный въезд, не позволяя противнику напасть на особняк. Специально не стали закрывать, чтобы убить как можно больше врагов, которые, конечно же, ломанутся внутрь.
Прискакал ещё один отряд — человек десять. Дружинники, расположившиеся на первом этаже возле окон, дали залп, затем на врага обрушились магические снаряды. Отряд выкосило в считанные секунды. Нескольким чешуйчатым всё же удалось бежать, и вскоре явилась группа побольше.
Новоприбывшие ринулись в ворота, стреляя на скаку, но и эти попали под мушкетный огонь и чары. Несколько чешуйчатых повалились в воротах, ещё пяток прорвался на территорию. Среди них оказались два пироманта. В нас полетели огненные сгустки, но все они попадали в стены. Когда один из пиромантов пал под магическими ударами, а остальные кочевники были обстрелян с ближней дистанции из пистолетов, второй пиромант развернулись и пустились наутёк, а вместе с ним отступила и вся орда. Наверное, подумали, что не стоит лишний раз рисковать головой, когда вокруг полно всего.
Наконец телеги были готовы, а в них погружены лежачие больные и самые необходимые вещи. Теперь предстояла, как мне думалось, наиболее сложная часть операции: путь в крепость.
Мы с Дашей и Ярославом поскакали первыми. На ближайшем перекрёстке разогнали группу чешуйчатых грабителей. Двинулись дальше, но на обоз напали. Мы втроём отправились отбивать атаку. Оказалось, кочевники выскочили с боковой улицы. Выхватив саблю, я на всём скаку налетел на первого подвернувшегося под руку вражеского бойца. Завязалась драка. Двух противников я заморозил, третьего зарубил. Оставшиеся бежали.
Мы продолжили наш путь во тьме, который казался бесконечным, хотя расстояние было невелико. Более десятка телег петляли по узким ночным улицам, и я то и дело оборачивался, чтобы проверить, всё ли в порядке. Постоянно чудилось, что противник где-то рядом и вот-вот нападёт.
Дорога выходила на обрывистый берег, впереди показались ворота равелина и приземистые бастионы форта, тускло освещённые редкими фонарями. Крепость от города отделял заполненный водой ров. Через ров к равелину вёл каменный мост.
Улица перед мостом была забита людьми. Толпа рвалась к воротам, но их сдерживал отряд солдат, не давая пройти. Стоял невероятный
Наша троица вклинилась в толпу. Ярослав ехал впереди, мы с Дашей — следом. Народ не желал расходиться, толкался, не давая проехать. Лошади наши нервничали, оказавшись посреди народного моря. Я еле сдерживал гнедого скакуна, который начал ржать и дёргаться во все стороны.
Но всё же мы, пусть и медленно, но продвигались вперёд.
— Разойдись! — кричал Ярослав, добравшись до моста. — Боярин Малютин. Пропустить!
Солдаты разошлись, пропуская Ярослава.
— А мы? — крикнул кто-то. — Пустите и нас! Мы подыхать тут должны?
Кто-то схватил под узды моего коня. Тот взбрыкнул, раздался пронзительный крик. Кто-то повалился на дорогу. Я почти ничего не видел во тьме.
— Пошли прочь! — крикнул я, испугавшись, что сейчас меня вместе с конём опрокинут на землю.
Даша тоже крикнула, чтобы расходились. Она достала пистолет и пальнула в воздух. Но это только озлобило народ.
— Стаскивай их! — заревели из толпы.
Ко мне потянутся руки. Они хватали меня за полы кафтана, за башмаки и штиблеты, я не смог удержаться и шлёпнулся на дорогу под ноги разгневанных и напуганных людей. Лошадь заржала и встала на дыбы, несколько человек упали, снова — пронзительный душераздирающий крик.
— Задавили! — вопила женщина.
Кто-то споткнулся об меня, тоже упал. Отпихнув какого-то здорового мужика, я поднялся и схватил под узды коня. Перед глазами всё мелькало, я на миг растерялся, оказался совершенно дезориентирован. Меня толкали и пихали, а в ушах стоял рёв голосов: негодующих, напуганных, жалостливых.
В это время Даша создала горсть светящихся камней и швырнула в окружающих с небольшим ускорением, чтобы никого не убить. Это подействовало: люди в панике расступились, тесня друг друга.
Одной рукой я держал под узды своего коня, второй схватил лошадь Даши и повёл к мосту. Группа горожан, распихав солдат, бежала к воротам равелина. Мы тоже вышли на мост, где нас уже ждал Ярослав.
— Вытащите телеги! — крикнул он.
Я обернулся: телеги завязли в человеческом болоте. Надо было вывозить их.
Вдруг позади загрохотала стрельба, и огненные вспышки озарили ночной мрак. Люди заволновались ещё сильнее. «Чешуйчатые!» — крикнул кто-то.
— Надо вернуться! — Даша спрыгнула с лошади. — На обозы напали.
Но это я и сам уже понял. Надо было протискиваться обратно — туда, где вражеские пироманты жгли наш обоз.
Глава 38
Рыжее зарево стояло над ночной улицей. Толкучка быстро рассосалась, народу существенно поубавилось. Те, кто остались, жались к домам. На мостовой валялись несколько задавленных человек.