Холод надежды
Шрифт:
– Ты доказал, что являешься настоящим сыном Аркадия Васильевича Дедовских, но я его всю жизнь называл по кличке Дед. Я скорблю, что его нет, он был сильным и правильным человеком. – Вьетнамец замолчал, опустив голову, – Аркадий, старый Данг будет верно тебе служить, как я преданного работал на Деда.
Данг сообщил, что ближайшее время золото уйдет в Китай, и оно будет размещено в надежных банковских хранилищах, а что делать с этим золотом дальше, было решено обсудить позднее.
– Кто такой этот Григорий Никифорович, кого ты привез с собой в наши края? – В интонации
– Платонов опытный геолог, – сообщил парень, – отец сказал, что такой надежный профессионал, может пригодится на приисках.
– Я уже привык к сюрпризам от тебя, – Данг рассмеялся, – теперь я понял о какой находке для нашего бизнеса в своей последней весточке с зоны сообщал Дед. – Какие у тебя планы на наш регион?
– По крайней мере, месяц я собираюсь пробыть здесь! – В вопросе вьетнамца парень почувствовал тревожные нотки. – После я должен вернуться в Старогорскую область, нужно закончить дело, начавшееся почти пятнадцать лет назад.
– С распадом союза советских республик интерес к нашим приискам возрос, но мы успешно отбивались от нападок различных группировок, жаждущих золота. – Данг сплюнул на засохшую траву, выражая свое недовольство, но пять лет назад мы потеряли один наш важный прииск.
Пять лет назад в регион прибыл банкир Савельев, в советское время бывший мэром какого-то маленького городка. Он со своими боевиками, громили артели, убивали старателей, силой оружия захватили прииск, управляемый Дангом, а его разработку начал обычным старателем Дед, много лет назад. Старый вьетнамец недавно захватил территорию золотодобычи, он мечтал доказать к выходу на свободу Деду, что успешно управлял переданными ему в управление месторождениями. После сообщений о смерти старого друга, Данг уже не был уверен, что сможет отбиться от боевиков Савельева, прибывших в город для проведения акции по возвращению собственности своего хозяина.
Фамилия Савельев острой болью резанула в висок Аркадия, он прижал ладонь, пытаясь заглушить боль и накатившие воспоминания. Данг обеспокоенно взглянул на сына своего старого друга и предположил, что приступ головной боли вызван гипоксией от ныряния в заброшенный коллектор. Погрузка ящиков золота подходила к завершению, Аркадий и Данг поднялись со своих мест. Аркадий сообщил Дангу об идее, как разобраться с боевиками Савельева и в решительности парня вьетнамец почувствовал уверенность и силу, как когда-то ощущал это в своем старом друге, сгинувшем на зоне.
На следующий день, пока Аркадий и Данг обсуждали, как быть с прииском и отрядом боевиков Савельева, Платонов с подручным вьетнамца, получившим кличку Квас из-за своей выразительной фамилии, отправились на прииск, что возле Леонтиевского ручья. Григорий Никифорович слышал ранее, как Данг сообщил о постепенном уменьшении уровня добычи золота, поэтому. Маршрут он выбрал вдоль реки Томь, двигаясь к Леонтиевскому ручью, где внимательно осматривал местность, предыдущие выработки. Платонов долго бродил по окрестностям прииска, перемещался к истоку ручья, внимательно исследовал породу, пока его сопровождающий Квас спал в сарае охраны.
Через несколько часов, свистнув
– Квас, что находится возле дальнего лесного массива, – Платонов указал интересующей его направление, разглядывая окрестности в бинокль.
– Лет двадцать назад на том месте, что ты показываешь, был овраг с пересыхающим источником, – мужчина запыхтел, он уже давно хотел вернуться в город на базу Данга. – Помню, что приезжали геологи, исследовали эту местность, но ничего не нашли. Прошло время, речушка пересохла, а отвесные стены оврага осыпались.
Больше часа внедорожник Платонова пробирался по пересеченной местности, пока не заехал в овраг. Геолог, прихватил с собой лопату и спустился по высохшему руслу вниз, прошел к крутой каменной осыпи и воткнул лопату рядом в землю, сковырнув верхний слой, добрался за несколько ударов, до мелких влажных камней.
– Ручей не пересох, а ушел под землю, – то ли для себя, то ли для сопровождающего произнес Григорий Никифорович. – Эй, Квас, притащи ведро и канистру с водой, жаль, что ничего из инструментов старателя с собой не захватил.
Платонов промыл камни и передал два маленьких самородка сопровождающему. Геолог еще раза четыре вспарывал лопатой грунт в нескольких местах, удаленных друг от друга на расстоянии в двести – триста метров, и после не тщательной промывки грунта везде находил самородное золото. Изыскания Платонова сопровождающему казалось увлекательной необъяснимой магией, сон давно оставил Кваса, поэтому он упорно следовал за геологом от одной точки до другой.
По возвращению на городскую базу Данга, Квас выскочил из машины и бегом помчался сообщать вьетнамцу детали поездки.
– Данг, – проорал мужчина, забегая в комнату, где за столом, заваленном бумагами, сидели Данг и Аркадий, – этот Платонов настоящий экстрасенс, он нашел золото там, где его нет.
– Помолчи, Квас! – Вьетнамец поморщился от криков и повернулся к входящему Платонову.
– Прииск на Леонтиевском ручье почти выработан, – сообщил геолог, ожидавшим от него известия, – для получения точной оценки оставшихся объемов добычи необходимы лабораторные исследования, но ориентировочно могу сказать, что через десять-двенадцать месяцев объем добычи от текущих сократится на 75-80 процентов.
– Данг, может быть отказаться от войны с Савельевым и отдать этот прииск без боя? – Предложил Аркадий.
Старый вьетнамец стал пунцовым, его взволновало не предложение Аркадия, а сообщение геолога, поэтому злость Данга была направлена на самого себя, он переживал, что возможно утратил свое природное чутье и позволил толкнуть своих людей в столкновение с Савельевым, обладавшим не только огромными средствами, но через подкупленных чиновников, широкими административными возможностями.
– Данг, Аркадий неправильно оценил состояние управляющего по выработке Леонтиевского прииска, – я давно знаю Платонова, у меня ощущение, что он еще что-то хочет сообщить.