Холод надежды

Гнесюк Павел

Никита с Ларисой сидели на скамейке городского парка, страстные объятия и поцелуи чередовались разговором о мечтах совместной жизни. Чей-то лихой свист заставил их оторваться друг от друга. Никита поднял голову и увидел, подходящих к ним друзей – Александра и Тимофея.

– Привет, молодожены! – Улыбнулся Тимофей.

– Я Никите еще не жена, – надула от недовольства губки Лариса, – мы договорились, что поженимся только после первого курса института.

– Друзья, поздравьте меня, – продекламировал Сашка, – я студент первого курса экономического факультета

университета.

– Так я тоже студент, – пробубнил Тимофей, – но только юридического факультета.

– Вообще-то, здесь все студенты, – тон недовольства не покидал Ларису.

– Это же здорово! Мечты реализовались, – прокричал Александр, – за то, что я сдержал обещание, мне отец жигули пятой модели подарил.

– Друзья, раз у нас есть колеса, то может устроим прощание с детством, – предложил Тимофей, – Сашка, сам-то как, не против?

– Я только за, – согласился Александр, – интересно, что скажет будущая ячейка общества?

Никита приобнял свою любимую девушку и с надеждой прищурился.

– Ларочка, так ты согласна на пикник?

– Никита, я не хочу ограничивать твое общение с друзьями, но пойду с тобой.

Тимофей подпрыгнул от радости и прокричал: "Ура! Прощай детство! “. Идея пикника была поддержана всеми и даже одобрена подружкой Никиты, поэтому друзья наперебой стали обсуждать, что купить и взять с собой на пикник.

В пятницу утром Никита с Ларисой договорились ждать друзей дома в квартире родителей Никиты, но желание праздника заставило покинуть душное помещение и направило парочку во двор. Скамейка с утра еще не была занята местными бабульками, поэтому жених с невестой ожидали Тимофея и Александра на улице. Когда к подъезду подкатила новенькая, ярко красная, сверкающая лаком машина, Никита только скользнула мечтательным взором по черным колесам и кузову, вновь повернулся к Ларисе. Водитель машины громко посигналил, передняя дверь пассажира распахнулась, из машины выскочил Тимоха.

– Эй, друзья, – прокричал Тимофей, – любовь вам глаза закрыла на внешний мир.

Никита остался сидеть на скамейке, он с улыбкой посматривал, то на Тимоху, то на машину. Лариса при звуке клаксона вздрогнула и удивилась, когда увидела Тимофея, выбравшегося из машины.

– Какая красивая, – Лариса соскочила со скамейки, подошла к машине, – как блестит на солнце.

Пока друзья разглядывали машину, из-за руля вылез Сашка, гордо сияющий, как медный таз, он обошел машину и, чтобы привлечь внимание к себе, похлопал рукой по капоту.

– Это мне отец подарил, я же пообещал ему, что поступлю в институт, – ребята с недоверием посмотрели на друга, – теперь мы на колесах и можем поехать куда захотим.

– Ларка, а наш Сашка теперь более завидный жених, – рассмеялся Тимоха, – он теперь и при машине, а пройдет год у него и квартира своя будет.

– Может тогда на речку, – предложила Лариса. – Лесть в адрес Сашки была ей очень неприятна.

Друзья стали обсуждать куда лучше отправится на пикник, от пляжа, излюбленного места горожан, они отказались, так как хотели посидеть у костра. После короткого

обсуждения решили поехать за мост, откуда начинался ленточный бор, берег реки, поросший травой, редкими деревьями и кустарниками плавно поднимался, открывая с высоты обзор на реку.

Пока Лариса с Никитой ждали друзей у подъезда, Сашка с Тимохой успели заехать в магазин, чтобы прикупить всякой снеди – хлеба, колбасы и прочего. Никита закинул в багажник пакет с едой, что собрала Лариса, и занял место рядом подружкой на заднем пассажирском ряду. Под ногами мешала какая-то сумка, он решил передвинуть ее, но в сумке что-то звякнуло.

– Что там за бутылки, – спросила Лариса, нагнулась, чтобы рассмотреть и неприязненно вздохнула, – парни, а водка нам зачем!

– Привыкай, ты, Ларка, теперь взрослая девочка, – громко рассмеялся Александр, а Тимофей поддержал шутку друга.

Со смехом Александр завел и плавно вывел машину на дорогу, выезжая на широкий городской проспект, водитель добавил скорости. Не прошло и получаса, как друзья покинули город, еще несколько поворотов и машина свернула на грунтовку. Медленно объезжая лужи и деревья, то и дело выскакивающие на лесную дорогу, Сашка выехал на большую поляну, с которой открывался замечательный вид на реку. С идеально горизонтальной поляны к кромке реки, берег уходил с плавным уклоном. С правой стороны от подъездной дороги к поляне располагалось старое кострище, а возле него лежало толстое бревно, на нем можно было расположиться у костра.

Призывы Ларисы к Никите не пить алкоголь не возымели никакого действия, он продолжал подливать себе портвейн, а после протянул стакан и Сашка налил ему водки. Какое-то дикое ощущение свободы не давало Никите возможности остановиться. После литра пива, полбутылки портвейна и стакана водки сознание Никиты поплыло, он оттолкнул от себя Ларку, шатаясь, встал с бревна, но прошел всего несколько шагов, зацепился ногой за какую-то ветку, упал на траву и заснул мертвецки пьяным сном, завернувшись в дурман алкоголя.

Лара потянулась к костру и прутиком выкатила из золы себе запеченную картофелину. Спина Лары оголилась от задравшейся майки. Сидевший на траве Тимофей пьяно икнул и решил с расстеленного покрывала взять соленый огурец. Сашка, сидевший правее Ларисы, уставился на ее голую спину, взял стакан с остатками водки, покрутил головой, увидел полупустую бутылку портвейна и долил перламутровой жидкости в этот стакан. Когда Лариса вновь ровно уселась на бревно, откусила кусочек от горячей картошки, Александр протянул ей стакан.

– Ларочка, выпей со мной, – Сашка схватил полупустую бутылку, – учеба займет все наше время, когда мы еще соберемся.

Лариса хотела отказаться, оглянулась в поисках Никиты, но тот мирно спал, сном пьяного человека, прижав свои руки к груди. В душе Ларисы вспыхнула злость, она с недоброй улыбкой взяла из руки Александра стакан, не подозревая какое гремучее снадобье ей предлагается, звякнула стаканом по бутылке, в несколько больших глотков выпила содержимое и закусила оставшейся картошкой.