Холод юга
Шрифт:
Глаза, вопреки ожиданию, не резануло дневным светом. Причина этого оказалась проста – Влад умудрился проваляться до вечерних сумерек. Копье никого не задело, если не считать кустарника, давшего ему кров и за это лишившегося еще нескольких веток. Развернувшись в другую сторону, Влад не увидел запов, собирающихся его прикончить, зато увидел Либерия. Луддит расположился неподалеку, причем с комфортом. Уложив на утоптанный снег свернутую в рулон шкуру, он расселся на ней с самым безмятежным видом, будто лорд
Оружия у Либерия Влад не увидел. Но прекрасно понял, что тот мог легко забрать себе и копье, и арбалет. Времени на это было предостаточно, раз успел подготовить себе такой «трон». Значит, агрессивных намерений у церковника не было. Тогда зачем он здесь появился?
Луддит, похоже, неплохо знал человеческую природу, потому что ответил на невысказанный вопрос, нарушив молчание.
– Я бы хотел идти дальше с тобой.
– А я бы хотел тебя прикончить! Прямо сейчас!
– Это твой выбор. Убить безоружного человека, кстати, не тронувшего твои вещи, в том числе копье и арбалет, нетрудно.
– Может, мне еще спасибо тебе сказать?! Зачем ты шел за мной?!
– Тва… Влад. Если хочешь убить, то убивай. Если нет, то перестань кричать. Ветер утих, громкие звуки в степи далеко разносятся. Ты же не хочешь, чтобы сюда пришел еще кто-нибудь?
– Мне и тебя более чем достаточно, – буркнул Влад и, воткнув копье в снег, начал отряхивать одежду и подпрыгивать на месте, стараясь хоть немного согреться.
– У меня есть еда. Я слил воду из котла и забрал его с собой. Там много вареного мяса.
В животе у Влада радостно забурчало, и он, уже спокойнее, спросил:
– Хочешь сказать, что можешь быть мне полезным?
– А разве нет? Ты не так уж силен. Я легко захватил тебя врасплох. А если это будут запы?
– Мои лучшие друзья? – ухмыльнулся Влад.
– Я уже давно понял, что дружба у вас какая-то необычная. И это очень мягко выразился. Собственно, поэтому и хочу идти с тобой. Впервые вижу тварь, которая враждует с запами. Никто о подобном не слышал.
– Решил меня изучить?
– Насколько это возможно.
– Либерий, я сам не понимаю, почему тебя не убил сразу, как только увидел. Ненавистнее тебя я здесь никого не знаю. У меня к тебе длинный счет, и хотелось бы его закрыть.
– Это твое право – закрывай. Но ты не похож на того, кто из мстительности способен пойти на глупость. Я не друг тебе, но и не враг. Я просто выполнял и выполняю свой долг перед орденом и церковью.
– Не боишься идти с таким спутником?
– Я воин, а воины своей смертью не умирают.
– А я, наверное, слишком добр и потому тебя отпускаю. Вставай и иди на север, к своим. Со мной тебе точно не по пути – я иду на юг.
– И как далеко собрался?
– Еще не знаю, но ближе Подонца останавливаться точно не стану.
–
– Ты разве не понял? Я не хочу идти с тобой. Не доверяю. И вообще… Из-за тебя погибли мои друзья, да и я чудом выжил.
– Мои братья тоже погибали от твоих рук, но я все же не стал тебе мстить. Что есть месть? Реакция глупца, совершающего пустые поступки, неспособные ничего исправить, зато принести вред могут с легкостью.
– Не пытайся мне проповеди читать. На меня они не действуют.
– Уверен?
– Да. Слышал одну, когда ты перед толпой в Новограде распинался. Толпе понравилось, а мне как-то не очень. Много пафоса и глупо.
– Надо же… Ты тогда так близко был…
– Не то слово. Одно твое слово, и толпа бы от меня ни клочка не оставила.
– Я бы постарался взять тебя живым.
– Чтобы залить свинцом в гробу?
– Ты, Влад, слишком доверчив, раз повторяешь сказки, рассчитанные на ту самую толпу. Для нее достаточно повторить чушь два-три раза, и она начинает считать ее высшей истиной.
– Это вас Геббельс научил?
– Я не знаю, кто такой Геббельс. Меня и многих других братьев учили разговаривать с толпой не один год. Я воспитывался при монастыре, как почти все наши воины. Таких, как ты, мы стараемся захватить живыми. Твоя женщина, которую мы поймали возле пещеры, до сих пор жива. Ее держат в Цитадели. Иерархи расспрашивают ее о древних тайнах.
– Пытают?
– Вряд ли. Насколько мне известно, она говорит без пыток.
– А что будет потом? Когда все расскажет?
– Я не знаю, что будет дальше со мной, а ты спрашиваешь про других.
– Гроб и свинец?
– Вряд ли. Хотя и такое возможно. Это зависит от того, сочтут ли ее опасной. Живая – она источник сведений, которые могут пригодиться; мертвая – ничего не стоит. Влад, я не думаю, что смогу захватить тебя. А если и захвачу, то вряд ли удержу. Зато по пути с тобой я могу узнать важное и передать иерархам. В погоне за тобой я потерял слишком многих – это поможет мне оправдаться. А ты получишь спутника, пусть временного, но опытного, и теперь тебе не надо будет ничего опасаться, укладываясь на ночлег.
– Не считая тебя…
– Сейчас ты спал, но я не тронул тебя пальцем, а мог бы легко убить.
– Будь я в нормальной форме, ты бы не подкрался ко мне незамеченным.
– Охотничий лагерь, тот, что уничтожили. Ты действительно был там или, чтобы шум поднять, сказал это? Отсюда обгорелая одежда? И руку левую оберегаешь.
– Я не обманывал. Меня там здорово приложило.
– У запов есть летающая машина, а может, и не одна. Это они делают такой огонь.
– Я знаю.
– Зачем они тебя искали?