Холодная сталь
Шрифт:
– Отведи этого зека на пятьдесят метров от дома, – распорядился я. – И если раздастся взрыв, сделай с ним то, что я собирался сделать. Ради меня.
– Ради тебя – с удовольствием, – пообещал Мохов и грубо подтолкнул Бульбаша к выходу.
Однако уголовник, к счастью для всех, не солгал. Действительно, в погребе за седьмой доской сверху в правом углу был оборудован маленький тайник. Засунул руку по локоть, я не без труда извлек оттуда завернутую в целлофан маску.
Я вышел из дома. Кодаков, Мохов и Бульбаш дожидались меня, как я и приказал, в пятидесяти метрах от порога. Кодаков
Я нагнулся и увидел среди осколков пожелтевшего от времени гипса что-то черное. Это был запаянный в целлофан сверток с обыкновенной фотографической пленкой.
– Надо срочно отдать ее на экспертизу, – протянул я фотопленку Мохову. – Как только напечатают с нее фотографии, можно будет выписывать ордер на арест типов, запечатленных там.
– Я могу идти? – с надеждой подал голос Бульбаш.
– Можешь. До камеры предварительного заключения.
– Но ведь ты же обещал, Чума! – взвизгнул бандит.
– Я солгал…
К утру Бульбаш был водворен Моховым в тюрьму, а его машину Кодаков отогнал на милицейскую стоянку. С попутной машиной я добрался до дома Дракова и сразу же направился к Клину.
– Ну, как дела? – поинтересовался он.
– Не могу сказать, чтобы все было в норме, – огорошил я его с ходу.
– Что-то с Бульбашом? – сразу почуял неладное Клин.
– Точно, – угрюмо кивнул я головой. – Как ты и велел, я «пас» его до самого дома. Даже напросился сесть к нему в машину. Сбрехнул, что моя, мол, барахлит. Возле гостиницы он меня высадил, но я взял другой «мотор» и продолжал следить за ним…
Выражение лица Клина оставалось неизменным, словно речь шла не о его старом приятеле и ближайшем подручном. По опыту я знал, что чем беззастенчивее будет ложь, тем более достоверной она кажется. Поэтому продолжал с наглой уверенностью «топить» Бульбаша:
– …И он Поехал на пристань. Там его поджидал милицейский «Газик». Из «Газика» вышли два мента, пожали Бульбашу руку, сели в катер и укатили куда-то вверх по течению Туры.
Воцарилась напряженная пауза, во время которой Клин сосредоточенно разглядывал носки своих лакированных туфель. Затем он сказал:
– Прогуляйся, Чума, по периметру вдоль забора. Посмотри – все ли в порядке? А я пока доложу хозяину…
Спустя час, выйдя из кабинета Дракова, Клин сел в черную «Волгу» и стремительно умчался в город. Я не сомневался – босс послал его в охотничий домик.
Весь день была солнечная погода. Лишь изредка по голубому небу проплывало пушистое облачко. Дувший с реки ветер колыхал верхушки высоких деревьев, которые росли за забором. Особенно мне был приятен скрип старой сосны с гладким стволом и пышной кроной.
Слушая, как сладко поскрипывало, накренясь, мудрое дерево, я думал о том, что никогда не смог бы прожить без очарования этой северной природы. Это могло показаться парадоксальным. Ведь куда только не забрасывала меня судьба – и в Америку, и в Анголу, и в Таджикистан, и в Европу! И нигде я не испытывал того острого чувства ностальгии по родным местам, как это чувствовали рафинированные интеллигенты.
Но
Задумавшись, я и не заметил, как небо затянуло беловатой мглой. Укрывшись за прозрачными облаками, солнце приобрело лиловато-зеленый оттенок.
Из дома вышел Драков и направился ко мне по узкой цементной дорожке.
– Какие будут указания? – слегка вытянулся я перед ним, когда тот приблизился.
– Плохо дело, Чума, – хмуро ответил он. – Только что вернулся Клин. Я посылал его в наш домик на Туре. Опасения насчет измены Бульбаша оправдались. Он переметнулся к легавым. Мало того, он сдал не только нашу группу, но и наших компаньонов. Теперь в нашем лесу начнется большая рубка деревьев. Филина, очевидно, тоже сдал он. Как ты думаешь, чего не хватало этому Бульбашу? Ведь он был рядом со мной двадцать лет…
– Наверное, дрожал за свою шкуру, – подернул я плечами. – Жить захочешь – родную маму сдашь легавым…
– М-да, свою мать и сына я завтра же отправляю отсюда, – задумчиво проговорил Драков. – А жена пока останется со мной. Твое усердие и преданность, Чума, будут хорошо вознаграждены.
Эх, если бы знать мне тогда, как отблагодарит меня Драков за усердие и преданность! Я убил бы его прямо на месте!..
Драков повернулся, чтобы уходить, но, вспомнив что-то важное, круто повернулся ко мне.
– Вот еще что, Чума, – пристально поглядел он в мои глаза. – Ты случайно не запомнил кого-нибудь из тех ментов, с которыми Бульбаш братался на причале?
– Темно было, – пожал я плечами, – но одного из них я хорошо разглядел. При встрече узнал бы. А что, надо будет этого легавого пристукнуть?
– Наоборот, – нахмурился Драков. – Постарайся встретиться с этим ментом и завязать дружбу. Прощупай, насколько продажная это птица…
– А если он – не берет? – выдвинул я совершенно нереальную в глазах Дракова гипотезу.
– Чушь, – махнул рукой хозяин. – Все продаются. У каждого есть своя цена. Нужно только узнать ее. Купить ведь можно не только за деньги…
«Никогда тебе не понять, сволочь, что нет правил без исключений, – думал я, преданно глядя в глаза Дракову. – И как не стараются твари, вроде тебя, а все же в милиции еще осталось немало честных людей».
– Ясно, – кивнул я. – На этого мента я скоро выйду. Вот только времени мне свободного надо больше.
– Разумеется, – согласился Драков. – Время трать по своему усмотрению. О деньгах тоже не беспокойся. Когда надо, Драков умеет быть щедрым. Клин пока и без тебя справится с охраной дома. Тем более, что после отъезда мамы и сына, тут останемся только я, жена и горничная Нюра. Так что действуй спокойно.