Шрифт:
Глава 1
Девушка вздохнула, и горячий воздух из ее прелестного розового носика пощекотал плечо мужчины. Он довольно прикрыл глаза, щурясь на невероятно дорогие обои, подбитые золотыми гвоздями. Ему было очень, очень хорошо! В тридцать лет стать первым придворным лекарем, признанным мастером лекарского искусства! Это ли не предмет для гордости?!
Но и это не главное. Стать возлюбленным императорской дочери, стать ее первым мужчиной – это ли не достижение?! Ему, худородному провинциальному аристократу, добраться на самый верх лестницы власти! То ли еще будет! Да, императорская
Такие случаи уже были – мужчина хорошо знал историю, очень хорошо! На уровне профессиональных историков и хронистов императорского двора! Да, девятый ребенок императора, одна из его дочерей от третьей жены, – не такая уж важная птица, чтобы занять трон, до нее еще восемь претендентов, но… как она, жизнь, повернется? Люди имеют свойство умирать – падать с лошади, тонуть в море… погибать от неизвестных болезней. Или поев что-то не очень свежее. Или очень свежее, но с «несвежей» добавкой в виде долгодействующего яда, против которого бессильны самые лучшие лекари-маги. Есть такие яды, о которых современные лекари даже не подозревают. Яды, обнаружить которые невозможно и против которых не существует никаких противоядий. Яды, от которых не спасает даже магия!
Запретная магия. Запретные исследования. Глупость несусветная! Они считают, что, если уничтожили трактаты, книги и свитки с описанием так называемой запретной магии, так теперь этой магии и нет! Вроде того, как если бы запретили слово «задница» – задница есть, а слова нет!
И кстати, невозможно уничтожить все упоминания о запретном плоде. Все книги о нем. Где-то поленились как следует почистить частную библиотеку, где-то пожадничали и не сожгли запретные книги, а продали их в книжную лавку – и вот теперь эти книги в нужных, умелых руках!
И если приложить немного усилий, агенты всегда найдут необходимые книги. Главное, достойно заплатить. А молодой успешный лекарь никогда не был скупердяем и хорошо платил по счетам. А самое главное – ему было чем платить. Денег хватало. Более чем хватало! И на счете в имперском банке, и у проверенных людей в столице, и в нескольких провинциальных городах – у менял и купцов. Умный человек не кладет все яйца в одну корзину – всегда нужно допускать, что эту корзину могут выбить из рук. Или похитить. Особенно если ты строишь грандиозные планы по захвату власти.
Девушка снова шевельнулась, потом откинула шелковое одеяло с длинного, упругого и гладкого бедра. Прекрасна! Свежа, как цветок после ливня! Впрочем, с чего ей быть несвежей, в шестнадцать-то лет? Страстная. Даже… даже слишком страстная! Третья жена императора – с юга, это ее дочь. Красива, как ее мать. Говорят, император благоволит к ее матери. Очень. Якобы она заправляет в гареме. Что и немудрено – с такой-то красивой внешностью и острым умом!
Мужчина вздохнул и чуть отодвинулся от любовницы, вольготно раскинувшейся на широкой постели. Ему хотелось спать, но… только идиот будет спать в постели принцессы! Не дай бог застанут в объятиях этой красотки – последствия непредсказуемы. Нельзя так просто взять и запрыгнуть в кровать принцессы! Принцесса – это товар. Это политика. Это интриги. Ее можно выдать замуж за правителя соседней страны и тем укрепить союзнические отношения. Она может родить ребенка от нужного, влиятельного аристократа и дать трону наследника. В конце концов, она сама наследница трона! И ее ребенок не может быть случайным, залетным!
Спустил ноги с кровати, потянулся к штанам, брошенным на кушетку. Встал, медленно, стараясь не шуметь, натянул их на свои крепкие, мускулистые, сухие бедра мечника.
Две страсти
Когда умерли родители, Ангус находился на учебе в Имперской академии, куда его взяли по протекции бывшего командира отца, влиятельного аристократа четвертого ранга, потомственного военного. Родители выжимали все, что было возможно, из своего захудалого поместья, чтобы обеспечить учебу сына и кое-как сводить концы с концами. Две деревеньки, принадлежавшие родителям молодого курсанта, выбивались из сил, чтобы выжить. Крестьяне бежали, умирали от болезней и голода, истощенная земля приносила очень мало прибыли, и, если бы не маленький серебряный рудник, дела были бы совсем уж плохи.
Впрочем, Ангус тогда не особо интересовался домашними делами. Ему нравилась столичная жизнь. Молодой красивый курсант пользовался успехом у дам – и не только у молоденьких дочерей знатных аристократов. Замужние дамы обожали этого «посланца небес», как они его называли, и с удовольствием предавались похоти в объятиях совсем еще молоденького парня. Он познал радости постельных утех еще в четырнадцать лет, соблазненный женой одного из аристократов, посетивших ежегодный бал выпускников академии, на котором присутствовали все курсанты, начиная с первого курса. А потом пошло-поехало! Одна дама, другая дама… взрослые и не очень, красивые и не очень – молодой Ангус оттачивал на них свое обаяние, как старый солдат точит свой меч, даже если битва настанет не скоро. Молодой провинциал еще тогда понял, как нужно идти к вершинам власти, и готовился к тому, что предстоит. Женщины – вот кто тихо, из тени правит миром! Вот с чьей помощью можно пробраться к самой вершине!
Ему было шестнадцать, когда родители умерли, заразившись желтой лихорадкой от одного из заезжих купцов с юга. Перемерли практически все принадлежавшие семье крестьяне, а те, что выжили, сбежали. И никто их не преследовал, некому было это сделать. Охрана тоже разбежалась, управляющий, надсмотрщики – все. Дом и окружающие его постройки были сожжены, чтобы уберечь от заразы соседние поместья, так что Ангусу не досталось совсем ничего – кроме опоганенной, заросшей бурьяном земли, в которую мертвой хваткой впились корни занесенной заразы. Эту землю никто не хотел покупать. Да что покупать, даже взять даром. Пришлось переписать ее на казну, иначе пришлось бы ежегодно платить довольно-таки немалые налоги.
Не сказать, что Ангус не тосковал о родителях. Все-таки он был им благодарен – за то, что родили, за то, что, выбиваясь из сил, тащили его по жизни, отдавая последнее, думая только о том, чтобы сыну было хорошо. Но это и понятно: если сын выберется в высшие слои общества, он вытащит и родителей. Вложение в сына – выгодное вложение капитала.
Особо предаваться скорби было некогда – нужно думать, как выжить! И он выживал. Учеба, свидания с богатыми женщинами, за счет которых он, собственно, и жил, и снова – учеба, учеба, учеба.