Холодное блюдо
Шрифт:
– Лады, уговорил, пошли в кабинет. Перетрем тему тет-а-тет. Олег, накрой нам там.
Мужик проворно выскользнул из-под тяжелой Митяевской длани и направился вслед за Величевым. На физиономии Серегиного боевого товарища и закадычного дружка проступило жестокое разочарование. Мало того, что Велик сухой закон объявил, так и еще до него дошло, что начистить бубен залетному фраеру не удастся.
День не задался с утра.
– С ума сошел?!
– Ты послушай…
– И слушать не желаю. Это же бред! Полный. Тебе отдельную
– Артем, не кипи! Подумай лучше…
– Не хочу даже думать!
– Оно заметно!
– Да пошел ты!…
– Сам туда иди!
Изрыгнув пару десятков завуалированных взаимных оскорблений и упомянув родственников – до четвертого колена включительно – в весьма нелицеприятном смысле, оппоненты на секунду угомонились. А потом возобновили…обсуждение.
Конструктивный разговор не клеился. Однозначно. Больше часа мусолили тему, орали, стучали кулаками по многострадальному столу, а наиболее экспрессивные спорщики порой вскакивали и бегали по кабинету, но заинтересованные стороны стояли насмерть. Признаков компромисса ни в бинокль не разглядеть, ни под микроскопом.
Внеочередное собрание учредителей ООО "Мебель-плюс" грозило затянуться до…морковкиного заговенья. Если диспутанты сами раньше не заговеют. От чрезмерного хотения сунуть другу и компаньону в морду. Для лучшего взаимопонимания. Авось и появится платформа для взаимных уступок. Пока же позиции спорщиков не сдвинулись ни на йоту. Впрочем, и вопрос на повестке дня стоял отнюдь не о подшивке старых валенок.
Важный, можно сказать, системно-образующий вопрос стал яблоком раздора между Артемом и Валеркой Фомичевым. Из разряда гамлетовских, но не риторический типа: "быть или не быть?", а вполне насущный и неоднозначный. Звучал он примерно так: "продавать или не продавать?". Фомичев ратовал за немедленно продавать, а Стрельцов упирался и кричал, что никогда не допустит…
Предметом потенциальной сделки была сама фирма "Мебель-плюс". Не далее как сегодня с утра известный в Белореченске и окрестностях бизнесмен, эдакий микро- или даже мини- олигарх, владелец заводов, газет, пароходов (два мясокомбината, пивной завод, сеть пиццерий и целая улица магазинов) Арсений Мамаев предложил за некислое вознаграждение сделать его единственным и неповторимым учредителем ООО "Мебель-плюс". Для чего требовалось продать ему доли. Продать всем трем компаньонам. Пакетом. Если хоть один из собственников заупрямится, сделка не состоится. Интерес столь значительной фигуры в экономической жизни города к не слишком крупной фирме, специализирующейся на изготовлении и торговле мебелью, объяснялся просто – Мамаев вознамерился влезть в новую для себя сферу деятельности.
Услышав это в изложении Валерки, Артем заявил, что ни на грош не верит в намерения Мамаева. На кой ляд такому прожженному дельцу что-то там прощупывать, когда он давным-давно все уже вынюхал, выяснил и прощупал. И у него только аналитиков и экономистов, которые и капиталовложения могут оценить, и перспективы, и прочую бухгалтерию – вагон.
Валерка возразил, что на мотивы Мамая ему плевать, главное – предложение выгодное. Стрельцов же рявкнул, что ему не плевать, ведь столько труда и сил вложено, с нуля начинали, ночей не спали, каждую копейку берегли, и т.д., и т.п.
И понеслось…
Диалога, как выражаются в высших дипломатических кругах, не получилось. Обсуждение перетекло в спор, а тот в свою очередь – в препирательства. Разумные доводы
– Подумай, какие деньги предложены! Мы на них…
Сумма сделки действительно впечатляла, позволяла…многое, в том числе и затеять новый серьезный бизнес, но Стрельцов упорствовал.
– Что мы на них?… Как ты мечтаешь, типографию купим и издательство откроем?
– Почему сразу издательство? Можно и на другое… Да сколько можно этой мебелью заниматься?! Меня уже тошнит от диванов, стенок, кухонь и стеллажей…
– А ты два пальца в рот сунь, авось и полегчает…
– Себе сунь…- Валера подробно и точно описал то место, куда Артему стоило засунуть перст.
Стрельцов ответил в том же духе.
– Тебе самому-то не надоело… с мебелью возиться?- заметным со стороны усилием воли сдержался от очередной порции оскорблений Фомичев.
– Представь себе, нет!
– Артем, может, в самом деле стоит сменить…профиль. Какая разница, чем на хлеб с маслом зарабатывать? – подал голос Райхман.
– Боря, и ты туда же?!
– А что такого?
Компаньонов понять не трудно. Фомичев в их фирме в основном глобалил и решал проблемы с разнообразными контролирующими органами, Райхман рулил финансами и бухгалтерией, то бишь им по большому – гамбургскому – счету все равно, чем заниматься: мебелью, цветами, стройматериалами или…замороженными лягушками. Их роль от этого не слишком изменится. Понять-то не сложно, но принять… Ведь именно Артем ведал вопросами, непосредственно связанными с производством и реализацией: поставками, продажами, работой с клиентами, магазином, отгрузкой и т.д. И специфику бизнеса впитал с потом и кровью. Порой собственным горбом работал, в прямом смысле слова. К каждому станку, к каждому столу руку приложил. И забыть все, начать с чистого листа?… Это было выше его сил.
Согласиться с друзьями Стрельцов не мог. Физиологически. Но и ссориться с ними (а то, что ссора в случае отказа предстоит нешуточная, вплоть до окончательного разрыва отношений, сомнений не вызывало) не хотелось. До зубовного скрежета. Душа разрывалась.
Проклятые деньги!
– И какого черта Мамаев именно к нам прицепился? И на кой ему дерево?! Колбасы и пиццы мало?- Стрельцов от злости едва не сплюнул на пол.- Может, он от нас отстанет?
– Не отстанет, – заметил Борис.- Мамаев уже приобрел три леспромхоза, вложил бабки и задний ход не включит. Поэтому иного выхода я не вижу – надо соглашаться на продажу. А то потом он нас демпинговыми ценами задушит, и сами к нему на поклон прибежим.
Суждению Райхмана стоило доверять. Фраза "насколько мне известно" в его устах означала то, что информация является на сто процентов достоверной. Нюх у Бориса был лисий, плюс аналитические способности на уровне…недоступном Артему. В их компании Борис всегда уравновешивал порывы фонтанирующего идеями и планами Фомичева, который отличался, как и большинство начавших восхождение в эпоху первоначального накопления капитала бизнесменов, склонностью к риску и авантюрам. Если мнение Фомичева не грех проигнорировать, то с умозаключениями Райхмана принято было считаться. Однако Стрельцов находился в таком эмоциональном состоянии, что принимать во внимание слова Бориса уже не желал. И не мог.