Холодные берега
Шрифт:
Они и не таились ничуть. Вовсе не для того порт оцепили, чтобы нас поймать – понимали, что мелкая рыбка в любой сети прореху найдет. Отпугивали они нас от порта, вот как. Ясно давали понять – не подходи, ничего здесь не выйдет.
– Сестра-Покровительница… – прошептал я. – За что же так? А? Разве я последний гад на земле? Разве заветов не чту?
Молчала Сестра. То ли не хотела помочь, то ли не могла. Говорят же – Сестра всем помогает, только кому больше, кому меньше.
Вот, видно, и для меня настало меньше.
За минуту в голову двадцать безумных
Конец.
В порт не пробиться, а завтра придет к острову линкор… тут-то потеха и начнется. Выйдут на берег высокородные, в своих жилетах серого металла, что и пулей-то не пробить, выведут лошадей, привыкших и по горам лазить, и по болотам плестись. Выгонят всех жителей из домов, с собаками прочешут остров…
Тихонько застонав, я двинулся обратно. Это что ж такое! Откуда такой переполох, такое рвение? И почему комендант готов из рук славу нашей поимки выпустить, лишь бы совсем не упустить? Словно не о почестях речь идет, а о том, чтобы голову сохранить!
Марк ждал меня под балконом. Молча выступил навстречу, взял за руку, прижался на миг. Я почувствовал, что сердце у него колотится. Волновался, значит.
– Плохо дело, – честно сказал я. – Порт оцеплен, не пройти. Стражи – как блох на псе. Да и псов хватает… Приплыли мы, Марк. Видно не стоило дергаться… в руднике тоже живут.
– Если в каком-нибудь доме укрыться? – спросил Марк.
– Отсрочка. Только отсрочка.
Мы стояли во тьме, прижавшись голова к голове и шепчась. Два неудачливых беглеца, успевших к тому же руки кровью обагрить.
Самая пора себя пожалеть.
– Ничего, Ильмара так легко не возьмешь, – сказал я, даже не Марку, а себе самому.
– Много солдат в порту?
– Очень много.
– А город плотно оцеплен?
– От души.
– Тогда кто в форте?
Я заглянул мальчику в глаза. Глаза были злые и упрямые.
– Да я и не знаю толком, есть ли тут планёры. Тем более – дальние.
– Один точно есть. Как бы еще в гарнизоне узнали, кто я?
Прикрыв глаза, я начал вспоминать, не маячил ли на воде быстроходный военный клипер. Вроде бы нет. Значит по воде нас никто догнать не мог.
– В одной сказке говорится, как лиса спряталась от собаки в конуре. Даже если планёра нет – укроемся в форте. Уж там они нас искать не будут.
А вот это было такое безумие, что оно мне понравилось.
– В сказках люди на небо по бобовому стеблю забираются! – буркнул я для порядка.
Но из всего, что мы могли сделать, поход в форт оставался единственным шансом. Пусть даже совсем крошечным.
– Только бы до света успеть, – сказал я. – Как нога?
– Болит, но несильно. Ты не бойся, Ильмар, я помехой не стану. Надо – так побегу.
– Надо будет, так ты у меня птичкой полетишь.
Я сдался.
Может, когда раньше и был форт неприступной крепостью. Сам Ушаков-паша острова осаждал, и кипела здесь настоящая схватка. Только
На дороге, что вела на утесы, пост, конечно, стоял. Трое солдат-новобранцев, сидели в кругу света от фонаря, да в карты играли. У меня глаза на лоб полезли от такой беспечности. Тоже отпугивают, как в порту?
Обошли мы их легко, по крутому, заросшему жимолостью склону. Дул ровный бриз, кусты так шумели, что можно было и верхом, не таясь, проехать. Вышли снова на дорогу – хорошую, каменную, широкую. И тут меня сомнение взяло. Пост – это не дозор, собаки ему не положено. Собаки по острову бегают. Это как раз понятно. А все же откуда такое разгильдяйство, при тревоге-то, да у начальства под боком?.. Я снова оставил Марка одного и прошел вперед.
Верно. Был и второй пост. Двое солдат с офицером – в темноте блеснул ствол пулевика. Полчаса я за ними наблюдал, уже и небо чуть светлеть начало, пока не уверился, что и секрет обойти можно. Расслабились они под утро, задремывать стали. Я вернулся за Марком, и мы тихо прокрались мимо караула.
Сколько же времени? Часов пять утра, наверное. Еще часок нам обеспечен – хорошо, что небо тучами затянуто. А дальше все. Рассвет, солдаты в казармы начнут возвращаться, так и возьмут нас.
– Планёрная площадка за стеной, – шепнул я Марку. – Так сделаем… глянем, есть ли что, да и будем искать ухоронку. Может, жратву удастся своровать…
Марк меня и не слушал. Смотрел на развилку – одна дорога к самому форту вела, к казармам и комендантскому дому; другая к ровной площадке на утесе, где планёры садились. Напряжен он был как струна. Долго так пацану не выдержать.
Впрочем, и я не железный.
– Давай попробуем, Ильмар, – сказал он вполголоса. – Клянусь, я сумею планёр поднять.
– А посадить сумеешь?
– Должен.
Ничего я еще для себя не решил. Спрятаться в форту – безумие, но безумие правильное, самое подходящее для Скользкого Ильмара. А вот довериться мальчишке, что грозится планёр в воздух поднять – я столько не выпью.
Но почему бы не поискать укрытие на планёрной площадке?
– Идем.
Дальше постов совсем не было. Видно и впрямь, все в городе, раз такие места не охраняют.
А в общем-то, чего планёры охранять? Кому они подвластны, кроме летунов высокородных?
Площадка была велика, занимала почти столько же места, как и сам форт. Да и труда в нее вложили немало – камень стесали ровнее, чем площадь перед графским дворцом. Идешь, ног не чуешь, как на льду. Только в отличии ото льда подошвы не скользят, камень ровный, но шершавый. Эх, сколько же каторжников здесь судьбу проклинали, киркой да ломом гранит ковыряя, потом на карачках ползая, шлифуя и выравнивая?.. На краю площадки, ближе к форту, высились несколько строений, мы обошли их стороной.