Хорьки
Шрифт:
О-Тори. Что ты сказал? Уступил две иены пятьдесят дзэни? Так?
Кихэй. Ага. Уступаю, говорит, две иены пятьдесят дзэни из общей суммы тысяча двести пятьдесят две иены пятьдесят дзэни. Для такого жадюги это здорово!
О-Тори (кричит). Отнеси обратно! Что за дурень! Ты же отдавал громадный долг, это тебе не штуку ткани купить! Отнеси и скажи: Сабу не так беден, чтобы выклянчивать гроши!
Кихэй. Сестрица! Ты недовольна?! А я-то его обхаживал… Ну хорошо, хорошо!
О-Тори. Что хорошо-то?! Ишь,
Кихэй. Не срами меня…
О-Тори. Противно слушать! Вот увидишь, завтра старик об этом по всей деревне растрезвонит. Пойдет трепать, мол, сделал скидку Мансабуро – не иначе. Неси обратно!
Кихэй. Постой, не сердись так, сестрица!
О-Тори. Ладно! Давай сюда эти две иены и пятьдесят дзэни. Я их сама ему в рожу швырну. Он меня еще не знает, скотина…
Кихэй (растерянно). Да подожди! (Смущенно достает бутылочку сакэ.) Понимаешь, я по дороге купил.
О-Тори. Что?! На эти деньги?!
Кихэй. Да не принимай ты близко к сердцу! Это он мне дал на сакэ, я для себя выпрашивал…
О-Тори. Ах, подлая твоя душа, пропащий ты человек!
Кихэй. Он у меня не посмеет об этом и слова сказать! Я сам позабочусь. (Услужливо приносит чашку из кухни и передает ее Мансабуро.) Вот и чарка! Итак, все решилось, надо поздравить хозяина! И я свое дело сделал, Сабу!
О-Тори. Похоже, нет, Кихэй!
Кихэй. А что?!
О-Тори. Эти уважаемые господа пришли высказать недовольство тем, как ты все уладил.
Кихэй. Что, они?!
О-Тори. Говорят, та уплата не в счет, а ты так гордился…
Кихэй. Что-что? Неужели это правда, сэнсэй? (Повышая голос.) Правда?!
Ямакагэ, отвернувшись, покашливает.
Фурумати (в замешательстве). Да ладно, Кихэй, чего уж тут…
Кихэй (решительно кивает головой). Вот так-то лучше. Что это вы тут вздумали меня позорить?! Ну, матушка Фурумати, налей-ка чарочку, а! Буду пить всю ночь напролет. Эй, Сабу, давненько мы с тобой не пили вместе! Черт, разбогател теперь, мерзавец. Ну, пей!
Мансабуро (пьет сакэ и улыбается). Эх, вот теперь я чувствую, что и впрямь вернулся в деревню.
Кихэй. А ты сходи потанцуй – то ли еще будет! Верно, сестрица?
О-Тори. Сходи-сходи, Сабу! А то все твердишь: «родина, родина»…
Мансабуро (взволнованно). Так и есть, тетушка! Разве человек, который никогда не уезжал из деревни, это почувствует?
Кихэй (поднимается внезапно). А, ладно, пошли, Сабу! Как следует заткни расписку за пояс! Отдал я ее тебе?
Мане а бур о. Отдал, отдал! Ну, хорошо…
Кихэй (вдруг дико кричит, как сумасшедший). И-и-и
Мансабуро и Кихэй выходят.
О-Тори (к Фурумати). А чего бы и тебе, матушка, не пойти посмотреть?
Фурумати (угодливо). И в самом деле…
О-Тори. И я догоню тебя по дороге… (Чуть ли не подталкивает Фурумати к дверям.)
Фурумати уходит, обменявшись взглядами с Ямакагэ. Он собирается следовать за ней.
Ты что ж, сэнсэй, в самом деле хочешь идти на танцы?! А у меня к тебе просьба – удели минуточку. Серьезный разговор предстоит. (Тащит Ямакагэ к очагу.) Хотела встретиться, побеседовать с тобой по душам, да все недосуг, честное слово… Но вот наконец-то мы остались вдвоем…
Ямакагэ. Кхэ! Какое дело-то?!
О-Тори (пристально глядя ему в лицо). В прежние времена про нас с тобой чего только не болтали в деревне, а когда ты меня бросил, я, бывало, со скандалом врывалась в твой дом. Да ты не так еще стар, чтоб забыть это…
Ямакагэ (натянуто улыбаясь). Г-глупости…
О-Тори. Ха-ха-ха… так и норовишь смыться, не бойся, теперь уже я не собираюсь сводить счеты.
Ямакагэ. Ну а что за дело?
О-Тори. Да, это не все. Я тебе кое-что интересное скажу. Я тут расшумелась, так что даже напугала Фурумати, эту старую кошку. Но тебя я считаю самым надежным человеком в деревне. Образованный, обходительный, ну, словом, и теперь можно влюбиться. Ха-ха-ха…
Ямакагэ (заинтересовавшись). С чего это ты мне так льстишь, О-Тори?
О-Тори. Поговорим серьезно. Дело в том, что я хотела просить тебя быть моим советчиком. Думаю поручить тебе одно прибыльное дельце… Гляди-ка! Он даже в лице изменился! Ха-ха-ха…
Ямакагэ (стараясь говорить бесстрастно). Что это за дело?
О-Тори. Мне нужен человек, который мог бы здесь меня заменить. Хорошо буду платить, щедро. Для тебя это должно быть выгодно… Хочу поставить тебя управляющим усадьбы Мансабуро. Вернее, своим управляющим.
Ямакагэ. Ты говоришь так, словно дом на самом деле твои.
О-Тори. Так оно и есть.
Ямакагэ. Гм, не знаю, что за подвох ты готовишь… Дом записан на твое имя?
О-Тори. Да. Но это пока секрет.
Ямакагэ. Гм…
О-Тори. Хорошо, если до моего возвращения ты какое-то время последишь за домом. Я все раздумываю, как извлечь из него прибыль. Я денег на ветер не пускаю, даже если это один-единственный грош. Такая уж у меня натура. Ну, что скажешь? Согласен? Нет?
Ямакагэ. Гм, можно попробовать!
О-Тори. Тем более что денежки сами поплывут в руки!