Хорошая девочка
Шрифт:
— Сет… — Лина подавила рыдания и желание броситься ему на шею.
— Ты страстно хотела быть первой, но отказываешься верить, что это произошло?
— Со мной такого раньше не случалось.
— Это было всего лишь делом времени. И я счастлив, что именно мне приходится прокладывать путь к твоему сердцу.
— Тебе не нужно его прокладывать, — призналась Лина обреченно. — Мне хватило всего одного взгляда. Одного-единственного взгляда.
— Тогда почему ты не веришь, что и у меня было точно так же?
Лина по-прежнему не двигалась.
— И ты сможешь доверять
— Да.
— Почему?
— Потому что ты умный человек и вынесла свой урок. Ты решила порвать со мной, считая, что твое сердце в опасности. И ты никого не предавала. Ты уже не та девочка, какой была когда-то. Ты твердо знаешь, что правильно, а что нет. Я видел, как ты общаешься с регбистами. Ты ведешь себя профессионально. Тебе не придет в голову рисковать работой ради кого-то из них. А ради меня ты рискнула. С самого начала ты многим рисковала. Ты была смелой тогда. Будь смелой и сейчас.
То, что сковывало ее изнутри, рухнуло, уступая место надежде и любви. Лина поведала Сету о самой большой своей ошибке с такими подробностями, каких не открывала никогда и никому, и это не оттолкнуло его. Он захотел понять ее вместо того, чтобы упрекать. И Сет поверил в нее. Это меняло все.
Он обхватил ладонями ее заплаканные щеки, не позволяя ей отвернуться.
— Я не верю в любовь с первого взгляда, Лина, — произнес Сет. — Только теперь я понял, что встретил свою женщину. Я знаю, что у нее не только прекрасное тело, сверкающие глаза и завораживающий смех. Она добрая, неординарная и очень отзывчивая. Она совершила ошибки, но не боится признать это. Она заставляет меня смеяться и желать того, о чем я раньше и подумать не мог. Я люблю в тебе все.
— Но совсем недавно ты злился на меня, — высказала Лина последнее мучившее ее сомнение. — И ты не приходил. Целых три дня, Сет. — Худшие три дня в ее жизни. — Сегодня ты даже говорить со мной не захотел.
— Тем вечером ты вывалила на меня кучу всего и убежала, не дав мне возможности ответить. И это задело меня даже больше, чем твои слова. Когда мне больно, я злюсь. До сегодняшнего дня я был слишком зол, чтобы приближаться к тебе. Я улетел в Веллингтон. И сегодня прямо из аэропорта приехал на стадион. Ты как нельзя яснее дала понять, насколько мое присутствие нежелательно. Но тебе было так же больно, как и мне.
— О, Сет. — Лина взяла его за руки. — Умоляю, скажи, что все это на самом деле.
Он наклонился и нежно поцеловал ее.
— Я не разобрала.
Сет поцеловал ее снова.
— А так? — Женщина не отвечала, и он заметил: — Кажется, тебе требуется более убедительное доказательство.
Сет улыбнулся. Лина тоже улыбнулась — той вере, любви и радости, которыми они оба светились. На этот раз поцелуй не был нежным. Он был страстным и идеальным. Как же долго она не обнимала Сета. И никогда еще не прижималась к нему так, как сейчас. Это была вершина наслаждения. Не только ослепляющая страсть, но чистая, безусловная, бессмертная любовь.
Лина слегка отстранилась, чтобы высказать то, что рвалось из груди:
— Я
Сет откинул назад ее волосы, глядя на нее с нежной улыбкой:
— Ты мне уже говорила.
Она медленно кивнула:
— Знаю. Но теперь я не сплю.
— И я тоже. Я так долго ждал, когда ты произнесешь это снова.
Лина обняла его за шею в отчаянном порыве. Но это было восхитительное и обоюдное отчаяние. Сет легко подхватил ее на руки и понес к дверям. Он легко открыл дверь ключом, легко стянул с нее платье, а с себя джинсы.
И Лина поняла, как сильно он ее любит. Как искренне. Она почувствовала это в полной мере — в жарких прикосновениях его дрожащих рук, в лихорадочном хриплом шепоте, в настойчивом желании.
Она впервые ощутила, что ее ценят, любят, обожают — всю целиком. Молодая женщина выгнулась, ее губы прильнули к его губам, отдавая и принимая максимум удовольствия и истинной любви. Она отвечала на любовь Сета каждой клеточкой своего тела, светом своей души. Этот обворожительный, великолепный, сильный мужчина понимал ее и принимал такой, какая она есть. И он был воплощением ее желаний.
Сет перевернулся, увлекая Лину за собой, и теперь она лежала на его широкой груди.
— Тогда, на стадионе, я лишь взглянул на тебя и…
— Захотел со мной переспать, — не удержалась Лина, чтобы поддразнить его.
— Ну, в общем, да, но было кое-что еще, чего я хотел не меньше.
— И что это?
— Ты смеялась. Ты стояла, прислонившись к стене, и смеялась громко и притягательно, женственно и восхитительно. Мое сердце просто… С тех пор я часто пытался заставить тебя смеяться. Не прячь свою веселость, Лина. Будь непослушной. Будь забавной, смешной. Когда ты смеешься, весь мой мир преображается и оживает. И мне это нравится. — Он поцеловал ее. — Вот что ты для меня — тепло, свет и любовь.
Ну как тут не расплакаться?
Сет бережно обнял Лину, погладив пластырь на ее лбу:
— Впервые я жалею, что не стал врачом. Я бы лечил тебя сам. Чтобы на твоем красивом личике не осталось ни царапинки. Я так сильно хотел тебе помочь, а ты со мной даже не заговорила.
— Мне было страшно. И грустно.
— Мне тоже страшно, Лина. Ты оказалась права во многом. В том, что я эгоист. И в том, что касается моего брата.
Лина подняла голову, чтобы посмотреть в его потемневшие глаза, а Сет тихо продолжил:
— Я прочитал то письмо. Ему плохо.
— Ты хочешь с ним встретиться?
— Думаю, да.
Она обхватила его лицо ладонями, лаская сильный подбородок и небритые щеки:
— Это настоящий поступок.
Улыбка Сета была горькой.
— Мне понадобится твоя поддержка, Лина. Это в бизнесе у меня не бывает провалов, а в личных отношениях сплошные неудачи. Я не хочу сделать тебя несчастной, какими стали мои мама и папа.
— Это случится, только если ты бросишь меня.
— Раз так, этого никогда не случится. Тебе нужна надежность и безопасность, дорогая. Как и мне. Я уверял себя, что долгосрочные отношения не сулят ничего хорошего, но с тобой меня не ждет разочарование. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.