Хорошая девочка

Райли Алекса

Надя просовывает голову в спальню, и тут её глаза загораются. Она закрывает за собой дверь, а затем спешит туда, где я сижу.

— Близнецы спят?

Я киваю, дотягиваясь до её ноги, и подтягиваю Надю, чтобы она встала рядом с моим стулом.

— Я прочитал им сказку на ночь, и они сразу же уснули.

Моя рука путешествует вверх по её голой ноге и забирается под платье.

— Теперь твоя очередь.

— Какую

историю я получу сегодня вечером?

Надя раздвигает колени, чтобы я мог прикоснуться к хлопку её трусиков, прикрывающих ее киску.

— О принцессе, нуждающейся во внимании.

Я отодвигаю трусики Нади в сторону, а затем просовываю пальцы между ее влажными губами.

— Это мое любимое блюдо.

— Моё тоже, — стонет Надя, покачивая бедрами вперед.

Стягивая с неё трусики, я помогаю Наде забраться ко мне на колени так, чтобы её колени были по обе стороны от моих бедер. Затем я тянусь к верху её платья, где есть лента, удерживающая перед на месте. Медленно я развязываю ленту, а затем опускаю перед бюстгальтера для кормления, чтобы её сиськи были видны, и я мог позаботиться о ней. Нашему мальчику всего девять месяцев, и Надя все еще кормит грудью. Иногда по ночам она так полна, что я могу получить немного молока для себя.

— Достаточно ли этого для меня? — спрашиваю я, поглаживая большим пальцем набухшую вершинку.

Надя кивает и покачивается на моем твердом члене, прежде чем протянуть руку между нами и вынуть его. Кончик полный и набухший, когда она направляет меня в свой вход и медленно скользит вниз по моей толстой длине. Мой член пульсирует, когда она садится на него, а затем сжимается вокруг меня.

Сладкое молоко стекает по сиськам Нади, поэтому я наклоняюсь вперед и нежно обхватываю её сосок своим ртом. Вкус заставляет меня стонать, но это ничто по сравнению со звуками её удовольствия, когда Надя скачет на мне, пока я делаю это. Она такая мокрая, что её киска шлепается об меня, когда она сжимается, а затем Надя хнычет, когда я вхожу глубже.

— Посмотри на себя, красотка, — говорю я, поднимая платье Нади и смотря, где мы соединены. — Ты все еще так возбуждена из-за этого.

— Не останавливайся, папочка.

— Ты собираешься снова сделать меня папочкой?

Я протягиваю руку между нами и провожу большим пальцем по её маленькому торчащему клитору.

— Ты знаешь, как сильно я люблю, когда ты беременна.

— Это

потому, что я всегда хочу, чтобы ты кончил в меня.

Как Надя всё ещё может краснеть после стольких лет, выше моего понимания, но вид её розовых щек заставляет меня твердеть.

— Вот где мне тоже нравится, маленький цветочек.

Я продолжаю тереть клитор Нади именно так, как ей это нравится.

— Твоя сладкая киска создана для этого, и мне нравится, как ты нетерпелива. Ты делаешь меня таким счастливым, Надя.

— Я люблю тебя, — говорит она, а затем приподнимается так, что только кончик оказывается внутри её мокрой киски.

— Ты моя идеальная хорошая девочка, и я тоже тебя люблю. — Я дрочу основание своего члена, скользкое от её желания. Как только мой член начинает изливать в неё сперму, Надя кончает.

Когда я выпускаю в Надю свое семя, она медленно опускается и использует мою сперму, чтобы продолжать дрочить мне своей киской. Я чувствую, как её влагалище пульсирует вокруг меня, и я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю, как она это делает. После нескольких минут наблюдения за тем, как Надя покачивается на моем члене, она смотрит на меня умоляющими глазами.

— Еще, папочка. Мне нужно больше сегодня вечером.

— Хорошо, но только потому, что ты была такой хорошенькой, когда кончила.

Я хватаю Надю за талию и несу к кровати. На этот раз трахаюсь я, а она ложится на спину и принимает это. Она так увлечена этим, что мне приходится слизывать молоко, вытекающее из её сисек, прежде чем я хватаюсь за её сосок и пью. Это прямая линия к её киске, и Надя снова кончает, когда я перехожу к другой груди.

Наша любовь может быть непонятна многим, но это самая могущественная сила на земле. Надя – всё для меня, моё всё, и я ничто без неё. Когда я снова наполняю Надю, у меня появляется искра надежды, что я снова оплодотворил её, потому что иметь с ней семью было моей самой большой радостью.

Лучшее, что со мной случилось, – это то, что мой маленький цветочек сделал меня папочкой.

КОНЕЦ!

[1] Специальная обувь на высоком каблуке и высокой платформе, которая предназначена для исполнения pole-dance.