Хоспис
Шрифт:
«Но… Не может такого быть! Что тут творится?» – ужаснулся мальчик, схватившись за голову. Он вошёл в дверь, снова прошёл в коридор, снова открыл её.
И снова сделал круг. На пятый раз дверь стала ещё темнее. Голова разрывалась, Артур вцепился в волосы, сел на корточки и закричал. Он кричал от сумасшествия, от безысходности, от невозможности ситуации. Он вырвал с макушки клок волос, и даже не заметил этого. Вены на его шеи вздулись, лицо побагровело.
Безысходность. Ему некуда бежать, он запутался в лабиринте из дверей и комнат, а там – где-то далеко, незваный и нежданный гость убивает его
Недалеко от него на полу лежал кухонный нож. Тот самый, который он выронил, когда тварь вышвырнула его из комнаты. Значит, она испугалась его? Поэтому вышвырнула?
Артур на коленях подполз к нему, взял в руки, и, выпучив глаза, оскалился и засмеялся. Он сможет это сделать. Он убьёт мерзкое существо. Он накинется на него, вонзит в шею лезвие, перережет глотку, выпустит грязную кровь, медленно отрежет голову, выколет на ней хитрые глаза. Он это сделает. Да, чёрт возьми! Он это сделает! Он заставит его страдать!!!
Артур понялся на ноги и подошёл к двери. Его походка была покачивающейся, движения резкими, отрывистыми. Рот превратился в хищный, безумный оскал – он жаждал крови. Дверь так же плавно открылась, за ней снова был зал. «Нельзя сдаваться! – подумал мальчик. – Я должен найти от сюда выход! И его!».
Он побежал через весь дом к той же двери, потом снова, и снова. После тридцатого круга он сбился со счёта, и ему стало казаться, что он бегает так уже несколько дней. Неделю. Месяц.
Иногда он останавливался и громко, визгливо, словно то существо, смеялся, и смеялся, и смеялся.
В какой-то момент дверь не открылась. Ручка противно заскрипела, но дальше не пошла. Артур навалился плечом, отошёл к стене, ударил в дверь ногой, затем снова упёрся плечом, и дверь снова резко распахнулась, но в этот раз мальчик успел среагировать и не упал.
Кроме существа в комнате никого не было. Оно сидело на кровати и хитро скалилось, а у его ног лежали оторванные головы отца и матери.
Мам?.. Пап?..
Артур замер, глаза широко раскрылись и на них навернулись слёзы. Они стекали по лицу, перемешивались с кровью. Мальчик плакал кровавыми слезами.
Лица родителей были искажены в ужасной гримасе боли, у отца не было глаз, лишь тёмные дыры на их месте.
Крохотная жизнь вмиг исказилась, разорвалась на лоскуты, воспалённый мозг не выдержал. Он хотел поверить, что всё это сон.
«Мама! Папа! Спасите меня, кто-нибудь! Я хочу выбраться отсюда! Я хочу проснуться!»
Артур закричал, и кинулся на тварь с ножом.
ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ (ххх. 13.04.2011)
В ночь с 12-го на 13-е апреля 2011 года в квартире 19 жилого дома по адресу «Проспект Шевченко, 99» произошло убийство мужчины и женщины. Соседи услышали крики в квартире, и вызвали полицию.
Полиция подтвердила, что мужчину и женщину убил их собственный сын. Предполагается, что четырнадцатилетний Артур зашёл ночью
В комнате, где было совершено убийство, стены были исписаны словами «ОН НЕ УМИРАЕТ» и «ОН ИДЁТ!», предположительно кровью, а на кухне найдено послание, написанное на пятне рассыпанного сахара: «ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!».
Юный Артур признан судмедэкспертизой невменяемым и направлен в психиатрическую лечебницу.
ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ (ххх. 18.04.2011)
Утром 18-го апреля в психиатрической лечебнице было совершено самоубийство. Четырнадцатилетний Артур, недавно совершивший убийство собственных родителей, повесился в своей палате на смирительной рубашке.
Врачи утверждают, что мальчик был крепко привязан ремнями к кровати, и сам ни при каких обстоятельствах не мог их развязать, не говоря уже о том, что он был в смирительной рубашке.
Примечательно то, что конец смирительной рубашки был привязан к основанию люминесцентной лампы, а расстояние от пола до потолка составляет 3,5 метра. Никто так и не смог объяснить, как он добрался до лампы.
Лечащий врач Артура предполагает, что мальчик давно планировал совершить самоубийство. Он неоднократно кричал, что кто-то его найдёт, придёт за ним и убьёт. Мальчик называл его «Гостем».
Полиция ведёт расследование.
Хоспис
Некоторые вещи мы забываем, а некоторые не забываются никогда…
1. Они идут…
В одно мгновенье мир изменился. Артём сидел на кровати, таращась по сторонам, и пытался вспомнить, что произошло этой ночью. Вроде бы, ничего примечательного, но… Артём откинул одеяло, повернул голову к окну. За ним стояла непроглядная ночь. Ни одной звезды на небе, ни одного работающего фонаря. Лишь яркий лунный свет, который разливается по больничной палате, вырывая из тёмных углов неприятные гротескные очертания, и подрагивающий бело-жёлтый квадратик на полу, который роняло небольшое окно в стене у двери.
«Где я?» – проскользнула мысль в не до конца проснувшейся голове.
Что-то было не так. Артём чувствовал это кожей.
Пол покрыт многолетней пылью и грязью, повсюду валяются какие-то бумаги, пустые бутылки, использованные шприцы, пакеты и прочий мусор. Обои в коричнево-ржавых пятнах и чёрной плесени – в некоторых местах они попросту свисают большими лоскутами или бахромистыми лохмотьями.
Что стало с моей квартирой? Сколько я проспал? Какого чёрта?!
Напротив его кровати стояла ещё одна такая же кровать. На ней лежал человек, повернувшись лицом к стене. Артём был готов поклясться, что дома он был один, когда засыпал… Когда он засыпал? И в своём ли?..