Хоттабыч
Шрифт:
КАРТИНА ПЯТАЯ
Волька
Снова Волькина комната.
ВОЛЬКА. Ну, Хоттабыч, ты даешь! Артиста испугался. Да еще снятого двадцать лет назад. Это же старая картина.
ХОТТАБЫЧ. Нет, Волька, ошибаешься. Не лицедей это, а наемный убийца. Чувствую руку Сулеймана ибн Дауда. Слышал? (Подражая ковбою Джо.)
Прикончил сразу четверых
Я — Джо неудержимый!
Ну, а теперь покончу вмиг
Вот с этим старым джинном.
Из песни слова не выкинешь. Вовремя мы удрали.
ВОЛЬКА. Э, Хоттабыч, не знал я, что ты такой трус. На улице автобусов, троллейбусов боишься. На деревьях от них прячешься. Портишь зеленые насаждения. А в кино и вовсе... Да не тебя он хотел прикончить, а джин выпить!
ХОТТАБЫЧ. Меня выпить?
ВОЛЬКА. Джин — это напиток такой. Алкогольный.
ХОТТАБЫЧ. Ты, конечно, мой спаситель, о Волька ибн Алеша, но и тебе не позволю оскорблять меня! Не напиток я! И тем более не алкогольный! Запомни это!
Волька достает бутылку из холодильника. Протягивает ее Хоттабычу.
ХОТТАБЫЧ. Джинн! О Аллах! Наверное, там мой брат! Надо немедленно освободить его!
Волька открывает бутылку и наливает жидкость в бокал.
ВОЛЬКА. Попробуй, Хоттабыч! Взрослые почему-то любят эту гадость.
Хоттабыч нюхает жидкость и залпом выпивает ее. Крякает от удовольствия.
ХОТТАБЫЧ. Действительно, гадость. Говоришь, люди ее пьют? Безобразие! Можно еще? Хочу запомнить этот гадкий вкус. Чтобы нечаянно не спутать с чем-нибудь.
Выпивает еще.
ХОТТАБЫЧ (через паузу). Скажи, Волька, а ты меня уважаешь?! Я тебя уважаю!
Ты меня от жизни спас. Вернее, вернул ее, жизнь (Поет.)
Свобода! Свобода!
Клянусь бородой!
Спасибо,спаситель,
Мой друг молодой!
(поет)
ХОТТАБЫЧ. Нет, ты скажи: ты мне друг?
ВОЛЬКА. Друг, Хоттабыч, друг!
ХОТТАБЫЧ. А раз друг, то проси у меня, что хочешь. Мне для друга ничего не жалко!
ВОЛЬКА. Хоттабыч! Пока я прошу тебя только об одном. Немедленно сними с меня эту идиотскую бороду.
ХОТТАБЫЧ. О чем разговор! Да это мне тьфу! Как говорят на Востоке, раз плюнуть!
Нет, ты мне что-нибудь потруднее! Ну, там солнце сдвинуть вбок или скатерть достать, которая вместо тебя ругаться будет, — самобранка называется.
ВОЛЬКА. Не нужно мне ни солнца, ни скатерти! Ты лучше бороду сними.
ХОТТАБЫЧ. Ну, ладно. Слово друга — для меня закон! Правильно я говорю? Бороду, так бороду. Сейчас вот только вырву волосок из своей бороды, и твоей бороды как не бывало. (Вырывает здоровенный клок бороды.) Вай! Больно! Ну, ничего... для друга... Сейчас только заклинание скажу...
№ 10
ХОТТАБЫЧ Только чур не подслушивать.
ВОЛЬКА. Очень надо!
ХОТТАБЫЧ. Чур-чура, шаровары... Нет... Цоб-цобе, тары-бары... Сейчас, сейчас.
ВОЛЬКА. Да что же ты, Хоттабыч?
ХОТТАБЫЧ. Я забыл, как расколдовать малое колдовство. О горе мне, горе!
ВОЛЬКА. Ну, что же ты делаешь?
ХОТТАБЫЧ. Сейчас, сейчас придумаю!
ВОЛЬКА. Ну?
ХОТТАБЫЧ. Абра! Нет! Кадабра! Нет... Ой, этот джин все испортил, как голова болит. Ничего вспомнить не могу.
ВОЛЬКА. Ай, Хоттабыч, что ты делаешь? Ну как же мне теперь жить?!
№ 11
Танец брадобреев
В комнате появляются три цирюльника в набедренных повязках и чалмах. Они несут на руках цветастую подушку и с почетом усаживают на нее Вольку.
С другой стороны комнаты выплывают три волшебные девы (судя по всему, бывшие кариатиды из первой картины). У них в руках сосуды с благовониями, полотенца и опахала.
Мечи цирюльников оказываются огромными складными „опасными” бритвами. Раскрыв бритвы, цирюльники начинают бешеную пляску.
В танец вступают волшебные девы.
Затем все они, плотным кольцом окружив Вольку, стремительно бреют его.
Два, три мгновенья, и...
Зрители видят Вольку без бороды... С бритой наголо головой.
Вольке дают в руки зеркало. Он глядится в него — глаза расширяются от ужаса. Зеркало с грохотом падает на пол.