Хозяин химер

Горбенко Людмила

– Пьет, – догадался Геллан.

– Пьет? – взвился Терслей.– Если это называется пьет, то я не знаю, что делают остальные, потребляющие алкоголь. Наливается до бровей! Жрет все, что горит! Я как узнал, что он с нами идет, – чуть прямо на месте от заказа не отказался!

– Ничего, – успокаивающе тронул приятеля за плечо Геллан.– Справимся. Ледяная вода, вороний помет наконец крепкие веревки. На свете существует масса способов успокоения бушующих алкоголиков. У нас в семействе был один

пьющий двоюродный дядюшка…

– Ага! – буркнул, перебивая его, Терслей.– Только твой дядюшка не был магом! Хотел бы я посмотреть, как ты рискнешь облить Жекона ледяной водой или подсунуть ему помет! Да он тебя самого в ворону превратит!

Дядюшка Геллана действительно не был магом. Он был правящим королем. Умение превращать обидчиков в ворон ему было просто ни к чему – он легко превращал рисковых смельчаков в безголовые трупы одним мановением руки, но рассказывать об этом Терслею явно не стоило, и Геллан промолчал.

Тем более что в этот момент калитка опять распахнулась и во двор степенно ступил Жекон, ведущий в поводу пару коней, при виде которых у принца заныло сердце. Первый был обычный ладный скакун мышастой масти, зато второй…

Второй был практически точной копией его родного Вихря, оставленного скучать без хозяина в далекой Оттии. Широкая грудь, короткая сильная спина, маленькая голова и мощная шея. Почувствовав, что на него смотрят, конь двинулся величавым танцем вдоль забора, картинно высоко поднимая ноги.

– Это и есть твой новый стрелок, Терслей? – спросил маг, предварительно ощупав застывшего Геллана липким взглядом.– Хорошенький. А чего он на лошадей так уставился? Никогда не видел, что ли? Кто он в миру?

– Скорняк, – пояснил Терслей.

– Значит, прикидывает, как шкуру ловчей снимать, – понимающе кивнул маг и наконец соизволил обратиться напрямую к Геллану: – Ну здравствуй, новый стрелок. Ты уж моего Ниала пока на ремни не полосуй, сделай милость.

– Да я… Как вы только можете… – смешался принц.

– Ух, какой чувствительный мальчик! – восхитился Жекон.– Просто дуся!

– Э! – протестующее открыл рот принц, но маг уже потерял к нему интерес и вплотную занялся погрузкой на коня каких-то свертков и фляг, скрепленных друг с другом тонкими цепочками и веревками.

Движения Жекона были резкими, порывистыми, и крепления то и дело рвались. Связывая веревки по новой крупными узлами, маг громко ругался своим скрипучим птичьим голосом, пересыпая брань загадочными словосочетаниями: «куриная слепота», «белая плесень», «заячий скок», «темень простая»…

При упоминании «темени простой» в мозгу Геллана словно что-то щелкнуло, и он вспомнил, как маленьким мальчиком стоял на балконе, а семейный маг точно так же, как сейчас Жекон, укладывал в подкаретный

ящик импортированное с континента магическое снаряжение для боевого отряда.

Действительно, очень похоже.

Разве что свертков сейчас в два раза больше.

28-я верста дороги на Нифер. Случайно уцелевшая поляна среди поваленного леса

– Ладно. Ставьте метку над кратером и зовите гноментов, – мертвым голосом изрек наушник.

– Есть звать гноментов. Хотя… кажется, они уже здесь, – убитым тоном признался я, глядя на подъезжающую кибитку с выведенной наверх трубой, из которой, весело пыхая, выпрыгивали комочки дыма.– Помяни лихо…

– Отряд дорожного патрулирования Орасса и Каперии! – бодро заорала низкая фигурка, еще не успев спуститься по резной деревянной лесенке.– Вижу, у вас проблемы?

– Никаких! – процедила Вторая, с тоской оглядываясь на дорогу, усыпанную дамским нижним бельем, словно грядка семенами. Отдельно, как спаренные корзинки для сбора урожая, на обочине покоился Парасин лиф.

– У-у-у! – порадовался гномент, без малейшего смущения поднимая с земли окровавленное ухо и принюхиваясь к нему.– Человечинка! И лес вповалку! Да тут, кажется, магией попахивает. Заказное или просто народный шабаш?

– Несчастный случай, – ровным голосом сказала Вторая, утирая лоб и отряхивая от земли бедро, приходящееся как раз на уровне лба гномента.

– Ничего себе несчастье! – хмыкнул гном, отшвыривая кусок чужой плоти так небрежно, словно это была грязная бумажка.– А кто там к дереву привязан?

– Убийцы, – пояснил Третий, с ненавистью оглядываясь на пленников и грозя поваленному лесу кулаком.

– Серьезно? – обрадовался гном, потирая маленькие ладошки друг о друга.– Ребята! Сюда! Есть работенка!

– Ну это на два часа… – обреченно протянул в наушнике голос куратора.

– Мы не виноваты! – буркнул я.

– А кто виноват? – взорвался куратор.– Принц убит! Убит позорно, случайно, не успев выполнить свою миссию. Разорван в клочья прямо на глазах сразу трех полевых работников, которые хлопали глазами, вместо того чтобы защитить его! А все дисциплина ваша, Пятый!

– Да мы… – начал оправдываться я.– Старались всеми силами! Третий так вообще себя превзошел!

– Ты про кровяные колбаски? – дрогнул голос куратора.– Не надо об этом, вот позорище… упаси Сатана, кто из начальства дознается!

– Да где же вы? – продолжал надрываться под кибиткой гном, нетерпеливо дергая за полог.

– Идем, – лениво отозвался наконец басовитый голос, и полог раздвинулся, выпуская наружу маленькую ножку, обутую в форменный ботинок.

Лирическое отступление.