Хозяин химер
Шрифт:
– Ого! – насторожился я.
– Этот человек нужен нам позарез, Пятый. Он последний потомок покойного архимага Аша и является хранителем бесценного древнего заклинания. При малейшей опасности закрывайте клиента своими телами!
– Судя по тону вашего голоса, товарищ куратор, опасности гарантированы?
– Не то чтобы гарантированы, но… – смутился куратор.– Надеюсь, Пятый, ты согласишься со мной, что на свете существуют такие понятия, как везение и невезение.
– На все сто.
– Так вот: данный наследный принц является на редкость невезучей человеческой особью. Если в королевской резиденции От-Абу-Шоох происходит несчастный
– Впечатляющий анамнез… – уважительно прокомментировал я.– Два тома медицинской энциклопедии мелким шрифтом заполнить можно. Приметы принца можете не сообщать, я его наверняка в порту сразу узнаю. Небось слепой, глухой, в шрамах и коросте с ног до головы, постоянно чешется и на коляске передвигается?
– Вовсе нет. На своих двоих, стопроцентно видит, слышит еще лучше, а уж орет… дворцовые павлины от зависти моментально затыкаются и перья теряют, – возразил куратор.– С личной жизнью тоже порядок. Трижды счастливо женат, для развлечений вне семьи имеет небольшой гарем. Видишь ли, Пятый, прежние детские болячки принц благополучно перерос, и теперь его невезение такого редкого свойства, что падать-то неприятности на него падают, вот только сразу отскакивают. На других. И горел он уже, и тонул, и в пустыне трое суток плутал, и с лестницы падал, и грибами травился – а все живехонек и целехонек. А вот среди королевской прислуги постоянная текучка. С такой завидной регулярностью из дворца на больничную койку вылетают, что правящее семейство имена новых слуг уже и запоминать не пытается. Всех девок кличут «Эн», всех парней – «Жак». Испытательный срок неделя, и то не каждый везунок успевает продержаться.
– Значит, меня уготовили на роль очередного Жака? – грустно констатировал я.
– А кого еще? – удивился куратор.– Твоя бригада славится исключительной удачливостью, особенно в трудных ситуациях. Да ты не тушуйся, задание-то в сущности простенькое. Проводите Фарада от порта до пригорода Нифера, поприсутствуете в гостинице – и готово!
– Заманчиво, – осторожно сказал я.– Но как-то чересчур легко. Нет ли тут подвоха, товарищ куратор?
– Ох и проницательная ты зараза, Пятый! – Голос административного работника моментально посерьезнел.– Ладно, признаюсь. Сам понимаешь, операция не рядовая, а потому фиксируется «глазами» Всевидящего Ока во всех подробностях, чтобы позже наверху могли изучить материал. В связи с этим у меня к тебе просьба. Личного, так сказать, характера. Выполнишь?
– Хотите что-нибудь из людских безделушек заказать? – предположил я.– Легко! Пронесем мимо «глаз» через карантинную камеру любую ценность в лучшем виде, не сомневайтесь!
– С ума сошел? – перепугался куратор.– Какие еще безделушки?! Тоже
– Есть продемонстрировать! – разочарованно буркнул я.– Это и была личная просьба?
– Не совсем, – замялся куратор.– Э-э-э… Скажи-ка, Пятый, не могли бы вы по ходу дела озвучить в кадре несколько фраз?
– Каких именно, товарищ куратор? – тоскливо уточнил я, мысленно представляя, каким идиотом буду выглядеть, декламируя к месту и не к месту «Слава Организации!», «Зло навсегда!» и прочие политкричалки.
– Сейчас, минутку! – В наушнике зашуршало, после чего администратор прочистил горло и начал методично перечислять.
На двадцать втором пункте («Ничто не утоляет жажду лучше, чем пиво „Хмельной родник“ – спрашивайте в трактирах города!») я рискнул прервать бесконечный поток деликатным кашляньем:
– Кх-кх!
– Прости, увлекся! – опомнился куратор.– Текста не очень много, не более двух с половиной страничек. Полный список я отдал Третьему. Не пугайся, никакого криминала, только проверенные бренды. Кстати, помимо традиционного сухого пайка я распорядился положить в багажный отсек капсулы лучшие образцы рекламируемой продукции, полакомитесь между делом. Ну так как, сможете? Ненавязчиво так, мимоходом. Но громко! И разборчиво!
– Постараемся! – вздохнул я, не зная, огорчаться или радоваться такому оригинальному повороту событий.
– Я так и знал, что на тебя можно положиться! – расцвел мягкими полутонами благодарности голос куратора.– Уверен, что с заданием тоже все будет в полном порядке!
– Не знаю, не знаю… – попробовал заупрямиться я.– Работа с невезучим клиентом…
– А кому сейчас легко? – немедленно откликнулся куратор, подбавляя металла в голос.– Долг есть долг, сам понимаешь! Ты уж, сделай милость, не перечь принцу. Если он тебя Жаком обзовет – откликайся. То же самое касается и напарников. Третий – Жак, Вторая – Эн. Сейчас они подойдут, я предупредил. Одевайся, сынок, пора лететь в порт, его высочество Фарада От-Абу-Шооха встречать.
– В простыне?!
– Не вздумай повторить эту фразу при Фараде. Перед тобой, Пятый, не простыня, а скрупулезно воспроизведенный сотрудниками нашего пошивочного цеха национальный аброузский костюм, мельчайшие детали которого соответствует традиции.
– Детали? Не знал, что у мешка с дыркой для головы столь сложный покрой.
– Напрасно скалишься. Форма аброузского наряда разработана таким образом, чтобы потоки положительной энергии «си», попадая внутрь, могли свободно курсировать, насыщая тело владельца здоровьем и силой, – поведал куратор. Выдержал эффектную паузу и уронил со снисходительностью интеллектуала, беседующего с темным невеждой: – Ты хоть знаешь, что такое «си», Пятый?
– Обижаете, товарищ куратор! – оскорбился я.– Самая модная нынче тенденция! Не пойму только одного: каким боком эти энергетические выкрутасы касаются работы? Есть же полевая форма! Не скажу, что шедевр от кутюр, но всяко лучше данного тряпичного убожества!
– Это не глупости. Если ты еще не забыл Устав, то должен знать, что желание клиента есть закон, – сухо сообщил куратор.– А их высочество пожелал, чтобы его обслуживали черти именно аброузской национальности. Говорит, общий язык проще будет найти.