Храбрость
Шрифт:
Однажды случилось так, что я жил в доме одной кинозвезды, и он пригласил много людей на встречу со мной. Была приглашена и одна актриса, у которой были очень красивые часы с очень большим и красивым браслетом. Кто-то, сидящий рядом с ней, спросил ее о часах, и она немного обеспокоилась. Я просто наблюдал. Он хотел посмотреть часы – а она не хотела их снимать. Но человек настаивал, и она их сняла. Тогда я увидел, в чем была проблема. На руке у нее было большое белое пятно, пятно проказы. Она прятала это пятно проказы под браслетом красивых часов. Теперь она была разоблачена – она покрылась потом и стала нервничать...
Эго
Поэтому каждый боится; глубоко внутри создается большое эго, и страх продолжает накачивать больше и больше воздуха в баллон эго, оно становится большим. Адольф Гитлер, Иди Амин из Уганды – человек такого типа становится очень раздутым. И он начинает заставлять других бояться себя. Каждый, кто пытается заставить других бояться, – знай, что глубоко внутри он боится сам, иначе, зачем это делать? Какой смысл? Кто будет беспокоиться о том, боишься ты его или нет?
Люди, полные страха, заставляют бояться других, чтобы сами они могли расслабиться. Они прекрасно знают, что теперь ты их не тронешь, не пересечешь их границ.
Ты заглянул глубоко – так точно и есть. Поэтому не борись с эго. Лучше наблюдай страх и прими его. Он естествен... это часть жизни. Нет необходимости его прятать; не нужно и притворяться. Он есть – все человеческие существа полны страха. Это часть человечности. Прими это, и в то мгновение, когда ты его примешь, эго исчезнет, потому что тогда в существовании эго нет смысла. Борьба с эго не поможет; принятие страха поможет тотчас же. Тогда ты знаешь, что да, ты такой крошечный в такой безграничной вселенной – как не бояться? Жизнь окружена смертью – как можно не бояться? В любой момент мы можем исчезнуть... какая-то мелочь испортится, и мы исчезнем – как можно не бояться? Когда ты принимаешь, страх исчезает, потому что нет смысла. Если ты принимаешь, ты принимаешь его как должное – это так и есть!
Не противопоставляй ему ничего, чтобы его спрятать. А когда ты ему ничего не противопоставляешь, он просто уменьшается. Я не говорю, что в тебе не будет страха – я говорю, что ты не будешь испуган. Страх будет, но тебе не будет страшно. Ты понимаешь меня? Боязнь подразумевает, что ты против страха – ты не хочешь, чтобы он был, а он есть.
Когда ты его принимаешь... Деревья зеленые; человечество полно страха. Что делать? Деревья не прячутся. Каждый обречен умереть. Страх это тень смерти. Прими его!
Оставаясь наедине с собой, я чувствую, что могу немного расслабиться и любить людей, но когда я оказываюсь среди них, ставни закрываются.
Трудно любить реальных людей, потому что реальный человек не станет соответствовать твоим ожиданиям. Он и не должен. Он живет не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, он должен прожить собственную жизнь. А когда он движется в направлении, которое тебе претит и противоречит твоим чувствам, эмоциям, твоему существу, это становится трудно.
Очень легко думать о любви. Очень трудно любить. Очень легко любить весь мир. Настоящая трудность в том, чтобы любить реальное человеческое существо. Очень легко любить Бога или человечество. Настоящая проблема возникает, когда ты лицом к лицу сталкиваешься с реальным человеком. Столкнуться с ним лицом к лицу, значит претерпеть великую перемену и принять великий вызов.
Он не будет твоим рабом,
Каждый остается свободным радикалом... все существо состоит из свободы. Человек есть свобода.
Поэтому помни – это настоящая проблема, она не имеет ничего общего лично с тобой. Проблема связана со всем явлением любви. Не делай это личной проблемой, иначе ты окажешься в затруднении. Каждому, в большей или меньшей мере приходится сталкиваться с одной и той же проблемой. Я никогда не встречал человека, у которого не было бы трудностей в любви. Это как-то связано с любовью, с самим миром любви.
Сами отношения приводят тебя в такие ситуации, в которых возникают проблемы... и хорошо через них пройти. На Востоке люди бежали, просто видя, что это трудно. Они стали отрицать любовь, отвергать любовь. Они лишили себя любви и назвали это непривязанностью. Мало-помалу они омертвели. Любовь почти исчезла с Востока, осталась только медитация.
Медитация означает, что ты хорошо себя чувствуешь в одиночестве. Медитация означает, что ты связан только с самим собой. Твой круг замыкается на тебе самом; ты не выходишь из него. Конечно, девяносто девять процентов твоих проблем решены – но великой ценой. Теперь ты будешь менее встревоженным. Восточный человек не так тревожен, не так напряжен... потому что живет во внутренней пещере, защищенный, с закрытыми глазами. Он не позволяет своей энергии двигаться. Он создает короткое замыкание... небольшое движение энергии внутри его существа, и он доволен. Но это счастье немного мертво. Его счастье – только торжество, не радость.
Самое большее, ты можешь сказать, что это не несчастье. Самое большее, что можно сказать об этом, негативно, все равно, что вместо того, чтобы сказать, что ты здоров, сказать, что у тебя нет никакой болезни. Но в этом мало здоровья. В здоровье должно быть что-то утвердительное, какое-то собственное свечение – не просто отсутствие болезни. В таком смысле и мертвое тело здорово, потому что у него нет никаких болезней.
Поэтому на Востоке мы попытались жить без любви, отречься от мира – это значит отречься от любви – отречься от женщины, отречься от мужчины, от всех возможностей, в которых может цвести любовь. Джайнским, индуистским монахам не разрешается разговаривать с женщиной наедине; им не разрешается касаться женщины, не разрешается встречаться с ней лицом к лицу. Если женщина приходит и о чем-то спрашивает, они должны опустить глаза. Они должны смотреть на кончик носа, чтобы не увидеть женщину даже по ошибке. Потому что, кто знает... что-то может щелкнуть... и человек почти беспомощен в руках любви.
Они не живут в домах людей, они не остаются долго на одном месте, потому что становится возможной привязанность, любовь. Они продолжают двигаться, бродить, избегать – избегать любых отношений. Они достигли определенного качества покоя. Они безмятежные люди, неотвлеченные миром, но не счастливые, не празднующие.
На Западе случилось противоположное. Люди попытались найти счастье в любви и создали много проблем. Они потеряли всякий контакт с самими собой. Они далеко отошли от самих себя и не знают, как вернуться снова. Они не знают пути, они не знают, где их дом. Они чувствуют себя бессмысленными, бездомными и продолжают прилагать больше и больше усилий в любви, с этой женщиной, с этим мужчиной – любви гетеросексуальной, гомосексуальной, автосексуальной. Они пытаются изо всех сил, но чувствуют себя пустыми, потому что сама по себе любовь может дать тебе счастье, но в нем не будет молчания. А когда счастье без молчания, снова чего-то не хватает.