Храбрые
Шрифт:
Мы стали размытым комком дрожащих рук и скользкой кожи. Рен уже не держал меня так крепко. Его рука опустилась на обнаженную кожу моего бедра, но он прожигал меня насквозь, его бедра поднимались навстречу моим, когда я двигалась на нем. В воздухе пахло кровью и сексом. Огромное ужасное напряжение росло внутри меня, пока я поглощала Рена, лаская его губы. Взрыв энергии пронзил меня, когда я в очередной раз опустилась на него.
— Поцелуй меня, Сладкая, — простонал Рен, слабым голосом. — Поцелуй меня, Айви.
Разве я не целовала его?
Рука Рена судорожно дернулась на моем бедре.
— Айви. Пожалуйста. — Он содрогнулся подо мной. — Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Эти три слова крутились в голове снова и снова, разгоняя алый туман в моих мыслях. Я люблю тебя. Мое сердце сжалось. Я люблю тебя. Оторвавшись от его рта, я села и откинула голову назад. Напряжение внутри меня стало невыносимым. Я закричала, когда это дикое ощущение захватило меня полностью. Все еще находясь подо мной, Рен дернулся и застонал, подняв бедра еще раз и вырвав у меня вздох. Его освобождение переполнило и меня. Меня накрыло сильнейшим потоком ощущений, словно каждый нерв был оголен в каждой части тела. Ничего подобного я никогда не чувствовала. Я упала Рену на грудь, мое тело дрожало.
Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в небытие, была рука Рена, которой он гладил меня по спине, шепча эти три слова снова и снова.
— Я люблю тебя.
Когда я снова открыла глаза, то быстро поняла, что была в той же комнате и лежала на теплом твердом теле.
Слегка сместившись, я подняла голову и посмотрела вниз. Лицо Рена было повернуто в мою сторону. Его глаза были закрыты и под ними пролегли темные тени. Они были похожи на синяки, скулы стали выделяться сильнее, чем раньше.
Во рту пересохло, когда я подняла руку и коснулась его щеки. Мои пальцы покрывала засохшая кровь.
— Рен.
Под веками было движение, но ресницы так и не распахнулись. Мой взгляд опустился ему на грудь. Она поднималась от глубоких ровных вдохов. Я перекатилась на небольшое свободное пространство на столе.
Я… Я чувствовала себя неправильно.
Опустив ногу со стола, я встала, ощутив слабость. Руки едва слушались, пока я натягивала штаны. Пуговица была оторвана, но они держались. Рен все еще не двигался.
Что я наделала?
Глубоко внутри я знала ответ, но сейчас в голове все словно заволокло туманом, мои мышцы казались слабее, а кости — более хрупкими.
А моя кожа… Казалось, она онемела.
— Что-то мне нехорошо, — прошептала я в тишине комнаты.
Я осмотрелась и дыхание перехватило в горле, когда комната без окон начала сжиматься вокруг меня. Давление на легкие увеличилось. Я бросилась к двери.
Дверь открылась прежде, чем я добралась до нее. Динь стоял в проходе, его почти белые волосы выглядели
— Айви. — Он посмотрел на Рена. — Он все еще жив.
По спине побежала дрожь. Конечно же, Рен был все еще жив. Я не хотела его убивать. Я хотела…
— И я все еще травмирован тем, что ты собиралась устроить живое порно прямо передо мной. — Динь зашёл в комнату. — Я и забыл, как это происходит после…
— Мне нехорошо, — прошептала я, когда желудок сжался. Я положила руку на живот и сделала глубокий вдох.
— Честно говоря, ты и выглядишь не очень хорошо.
Я попыталась отойти в сторону, но ноги меня подвели. Динь двинулся со скоростью молнии, чтобы поймать меня. Каким-то образом мы упали на пол, Динь приподнял мой подбородок. Его глаза расширились от волнения.
— Айви, что не так?
Все было не так.
Онемение кожи распространилось на кости и внутренние органы.
— Я… Я не чувствую себя.
Он нахмурился.
— Это бессмысленно.
— Я не могу… — онемение охватило меня полностью. Сначала все внутри словно загудело, а затем начало жечь. — Моя кожа… Она болит.
Динь смотрел не отрываясь, и казалось, я увидела понимание на его лице, но жжение усилилось. Я подняла руку, почти ожидая увидеть огонь на ней, и у меня вырвался крик.
— Дерьмо, — пробормотал Динь. — Дерьмо. Дерьмо.
Все мое тело дергалось около него, пока огонь распространялся по моей коже, по спине и ногам, а затем наверх и по рукам. Я закричала, мои мышцы одеревенели, а спина прогнулась.
— Айви, — слабый хриплый голос пробился сквозь завесу боли.
Мои широко распахнутые глаза посмотрели направо. Рен слезал со стола. Он сделал шаг, но упал на колени, проползая остаток пути. Его уставшие глаза были огромными от удивления.
— Айви…
Боль, которую я раньше никогда не испытывала и вообще не догадывалась о ее существовании, подчинила каждую частичку моего тела. Я дернулась в сторону от Диня, но он удержал меня за талию, а Рен взял меня руками за лицо. Его губы двигались, но я не могла расслышать ни единого слова. Ничто не имело смысла, кроме того, что мое тело разрывало себя на куски изнутри.
Из меня вырвался такой звук, от которого в нормальном состоянии у меня бы волосы встали дыбом, уж очень он был похож на звуки, что издают Фейри. Напряжение ослабло, и я свернулась, поджав ноги, пока жжение угасало.
И вот когда я думала, что все уже закончилось, самый сильный удар последовал внутри меня. Он был почти также силен, как тот огонь. Мой взгляд переместился с Диня на Рена.
Жажда заполнила меня.
Обнажив зубы, я бросилась на него, но Динь поймал меня, когда Рен упал на задницу.
— Что с ней происходит? — В его голосе слышалась паника. — Я думал, мы ее исцелили.
— Исцелили, — прорычал Динь, удерживая меня, пока я боролась с ним и с Реном. — И теперь она расплачивается за это.