Храбрые
Шрифт:
Жар затопил меня, скользя вниз по телу. Я желала его сильнее, чем несколько мгновений назад.
Я взяла так глубоко, как только могла, и этого оказалось достаточным, судя по тому, как рука Рена сжалась вокруг моей головы, и по утробным звукам, которые он издавал. Затем его ладонь скользнула к моей шее, и его большой палец нашел мой пульс — мое довольно чувствительное место — и принялся нежно массировать кожу, пока я не сжала свои бедра вместе. Член распух на моем языке за секунду до того, как Рен попытался
Когда все закончилось, я откинулась на спинку стула, довольная собой. И попыталась расслабиться. Но это совсем не то, что я хотела сделать. Рен двигался быстро, хватая меня под руки и поднимая на ноги. Я ахнула, когда его пальцы быстро справились с моими штанами, и, прежде чем я успела сказать что-то, он стащил с меня их вместе с нижним бельем и ботинками.
Господи, да у него талант.
И много силы.
Рен поднял меня над кроватью и сел, держа так, что крайне интимная часть меня была близка к его лицу.
Он ничего не сказал, когда я посмотрела на него сверху вниз. Мое сердце бешено колотилось от яростной, необузданной силы, запечатленной в его поразительных глазах. Ошеломленная, я сцепила ноги, чтобы сохранить равновесие, когда он схватил мои бедра, и его пальцы впились в мою плоть.
А потом его язык оказался во мне.
Без предупреждения. Без промедления. Целовал. Лизал. Сосал. Тянул. Я ахнула, хватаясь за его голову, чтобы не упасть. Он пожирал меня, его рот был влажным и всепоглощающим.
Я попыталась произнести его имя, но потеряла всякий контроль, когда мое тело напряглось. Я была за пределами связной речи, за пределами всего, кроме того, что его рот делал между моими бедрами. Мне казалось, что я вот-вот умру, что уже умираю, а потом случилось это. Я закричала, мое тело сжалось, когда разрядка с не прекращавшейся пульсацией пронзила меня. Мои ноги подкосились.
Но Рен поймал меня.
Я рухнула в его объятия — обмякшая, сытая и измученная. Я едва справилась с тем, что он сделал, так что после мы оба лежали на боку, и я прижималась щекой к его груди. Мы не произнесли ни слова, и вот так он заснул, крепко прижимая меня к себе, словно боялся, что я уйду от него.
Я не спала.
Я не могла этого сделать, так как приятная дымка освобождения исчезла, и я подумала о том, что мне нужно было сделать.
То, что я должна была сделать для него.
Глава 25
Когда я выскользнула из комнаты, Рен все еще был в душе. Я сказала ему, что проверю Кайла и удостоверюсь, что он в порядке, прежде чем мы отправимся в путь. Я настояла на этом, потому что не хотела, чтобы Рен был рядом с этим ублюдком.
Было еще рано, и утреннее солнце, осветив парковку, заставило меня вздрогнуть. Я была не одна, когда вышла на улицу.
Фабиан
— Ты что, всю ночь здесь торчал? — спросила я.
— Время от времени, — ответил он с бесстрастным лицом. — Хотел убедиться, что он остался там, где должен был.
— Он никуда не денется. Доверься мне.
— Вряд ли.
От холода в его голосе по моей спине пробежал холодок. Я огляделась, но больше никого не увидела.
— Где Динь?
— Спит в комнате в конце коридора. Он сейчас с Фэй, — он наклонил голову. — Почему ты его так называешь? Динь?
Я подняла брови и убрала волосы с лица. Этот вопрос меня удивил.
— Я просто… Ну, он никогда не называл мне своего настоящего имени и напоминал мне Динь-Динь.
Губы Фабиана дрогнули в подобии улыбки.
— Интересно, — последовала пауза. — Я слышал вас вчера вечером, ребята.
Мои глаза расширились, а лицо тут же вспыхнуло. О, Боже, мы почти не шумели! Ну, а стоны были вполне определенным смыслом сексуальной активности. Стены здесь, должно быть, не толще этого чертового ковра.
— Я не знаю, что ты там слышал, но это были не мы.
Он нахмурился, наблюдая за мной.
— Я слышал, как внутри вы с Реном разговаривали с тем человеком.
— О… О, — я издала сдавленный смешок. Боже. Я смутилась. — Тогда продолжай.
Хмурое выражение лица исчезло, но взгляд все еще был тяжелым.
— Именно поэтому я и жду.
Я пристально посмотрела на него. Прошло несколько секунд, прежде чем ко мне пришло понимание того, что он имел в виду, но Фабиан уже отступил в сторону. Я потянулась к двери.
— Я слышал твои стоны тоже, — добавил Фабиан. — Ты кричишь, как дикий лось на пастбище.
У меня отвисла челюсть.
— Дикий лось?
— Да. Это правда. Это было… пугающе.
О, Боже, я совсем не похожа на дикого лося.
С пылающим лицом я отмахнулась от него и открыла дверь мотеля. В комнате было тихо, но мы оставили свет в ванной комнате включенным, и я могла видеть его из прихожей.
Он спал, уткнувшись подбородком в грудь и прижав запястья к трубе. Но у этого человека был чуткий сон, потому что, как только я сделала шаг к нему, он тут же проснулся.
— Доброе утро, — сказала я, направляясь к нему. — Я бы принесла тебе кофе и пончик, но потом вспомнила, что ты мне не нравишься.
Он фыркнул и отвернулся.
— Если ты тут, чтобы наконец-то убить меня, то покончи уже с этим, ты ужасно раздражаешь.
— Я здесь не для этого, — войдя в ванную, я села на закрытое сиденье унитаза. — Я хочу поговорить.
— И я хочу воспользоваться этим туалетом, так что, если ты — нет, то почему бы не поднять свою задницу и не развязать меня?