Храм

Рейли Мэтью

— Говорю вам, ребята, это все чертовы яблоки, — говорил он. — Яблоки. Ранние зорьки дешевой Дорьки. Заметьте, господа, она, без сомнения, самая продажная шлюха во всей Южной Калифорнии.

В этот момент Кокрейн увидел, что Рейс стоит и слушает у двери туалета, и заткнулся.

Все «зеленые береты» тут же повернулись, и Рейс мгновенно почувствовал себя неуютно.

Он был лишним. Он не был членом братства. Он не принадлежал к ним.

Он увидел, что его телохранитель, высокий сержант Ван Левен, стоял сбоку,

и улыбнулся:

— Привет.

Ван Левен улыбнулся в ответ:

— Как дела?

— Хорошо. Очень даже, — слабо проговорил Рейс.

Он прошел мимо притихшей группы суровых «зеленых беретов» к лестнице, ведущей на второй, пассажирский, этаж.

Но когда поднимался, услышал, как Кокрейн что-то пробормотал внизу.

Он знал, что это предназначалось не для его ушей, но все-таки услышал.

Кокрейн сказал: «Чертов нюня».

Пока Рейс шел на свое место, заговорило радио:

— Начинаем снижение. Через двадцать минут наш самолет прибывает в Куско.

Рейс проходил мимо Вальтера Чемберса. Этот ученый очкарик-коротыш держал записи Рейса с еще одним листком: чем-то вроде карты, помеченной шариковой ручкой.

Чемберс поднял глаза на Рейса.

— А, профессор. Вы-то мне и нужны. Объясните. Вот эти пометки: «Паксу, Тупра и Ройя» — он показал на записи Рейса, — они в том порядке, в каком Ренко их посетил?

— Они в том же порядке, в каком встречаются в рукописи.

— Хорошо.

— Послушайте, Вальтер, — Рейс присел рядом с Чемберсом. — Можно задать Вам вопрос?

— Да?

— В манускрипте Ренко упоминает существо под названием тити или рапа. Что это такое?

— Ах, рапа, — кивнул Чемберс. — Гм, да, да. Это не по моему профилю, но кое-что я о них знаю.

— А именно?

— Как и во многих других южно-американских культурах, инков завораживали большие кошки. Они ставили их статуи, большие и маленькие, иногда вырезали целые барельефы на склонах гор. Город Куско был даже построен в форме пумы.

— Но странно, что они так увлекались большими кошками, потому что в Южной Америке их как раз нет. Там водятся только ягуар, пантера и пума — среднего размера кошки на самом деле. Рядом с тигром — самым большим из кошачьих — они и близко не стояли".

Чемберс поерзал в кресле:

— Но рапа другое дело. Это такая южноамериканская версия йети или лох-несского чудовища. Существо из легенд, громадная черная кошка. Подобно йети и Несси, каждые пару лет она якобы появляется. Бразильские фермеры жалуются, что кто-то покусал скотину; туристы на Тропе Инков в Перу утверждают, что видели, как ночью вокруг шныряли большие кошки; иногда туземцев находят растерзанными в долинах Колумбии. Но доказательств нет. Есть пара фотографий, но сомнительных — просто смазанные снимки не в фокусе, могут быть чем угодно: от обычной старой пантеры до очкастого медведя.

— Так это миф, —

сказал Рейс. — Миф о большой кошке.

— Не отделывайтесь от мифов так легко, профессор Рейс. В мире много мифов о больших кошках. В Индии. В Южной Африке. В Сибири. Вы знаете, англичане в них особенно сильно верят?

— Англичане?

— Эксмуский Зверь, Банский Зверь. Поздно ночью гигантские кошки якобы бегают по болотам. Никому не удавалось ни поймать их, ни сфотографировать. Но в глине часто находят следы. Если это правда, то Собака Баскервилей окажется вовсе не собакой, а кошкой.

Рейс подавил смешок и, оставив Чемберса, вернулся на свое место. Тут же кто-то подсел к нему. Это была Лорен.

— Ах, кепка, приносящая удачу, — сказала она, глядя на поношенную синюю кепку. — Не знаю, говорила ли я тебе, что всегда ненавидела эту гадкую кепку.

— Говорила.

— Но ты продолжал ее носить.

— Это хорошая кепка.

Глаза Лорен побродили по его майке, джинсам и кроссовкам.

В ее взгляде он прочел одобрение. Сама она была одета в толстую рубашку цвета хаки с засученными рукавами, такого же цвета брюки и крепкие ботинки.

— Хорошо выглядишь, — сказала она прежде, чем он успел произнести то же самое.

— Что я могу сказать? — ответил он. — Когда я собирал сумку, не знал, что попаду в джунгли.

Лорен засмеялась, запрокинув голову. Он помнил этот смех. Весьма сомнительной искренности. Наигранный.

— Я забыла, как ты прозаичен, — сказала она.

Рейс слабо улыбнулся, наклонив голову.

— Так как жизнь, Уилл? — мягко спросила она.

— Хорошо, — солгал он. — А твоя? Должно быть, отлично. То есть, смотри, АПНИОР...

— Все в порядке, — сказала она. — В полном порядке. Послушай, Уилл... — Вот он. Переход. У Лорен всегда получалось говорить начистоту. — Я просто хотела поговорить с тобой до посадки. Только хотела сказать, что надеюсь, то, что между нами было, здесь нам не помешает. Я не хотела тебя обидеть...

— Ты меня не обидела, — возразил Рейс чуть-чуть быстрее, чем следовало. Он глядел на свои носки. — То есть, все быстро прошло.

Это было не совсем верно.

Понадобилось немало времени, чтобы все прошло.

Как это обычно бывает в американском колледже, они сошлись, хотя не подходили друг другу. Рейс был умен, но без денег. Лорен блистала и происходила из богатейшей семьи. У Рейса была спортивная стипендия (он играл в футбол за команду университета). Этого хватало на половину оплаты за обучение. Другую половину он наскребал кое-как, прислуживая за стойкой бара в ночном клубе. Родители Лорен заплатили за всю ее учебу разом, положив деньги на стол.

Они были вместе два года. Футболист с приличными (хотя не блестящими) отметками по языкам и высокая, красивая, изучающая науку девушка-отличница.