Хранимая
Шрифт:
— Это же зоомагазин! — улыбнулся парень. — Сразу бы на него всё примерили. Но не переживайте, — видя моё расстроенное лицо, успокоил продавец. — Я думаю, и так разберемся. Вот, смотрите, здесь у нас ошейники. Какого размера щенок?
— Как маленький динозаврик, — от такого сравнения продавец подавился смешком.
— Хм, тогда смотрим вот эти. Он дрессированный, агрессию или непослушание проявляет? Тогда, с учетом размеров и веса, эти…
— Нет-нет, никаких колючек! Он очень послушный, гуляли без поводка — сам ко мне подошел.
— Отлично, вам несказанно с ним повезло! Тогда выбирайте мягкие.
К кассе я подползла, груженная кучей свертков и новых знаний. Как кормить, как чесать, сколько гулять, какие нужны прививки и витамины. Заодно меня просветили, что трубчатые кости, вроде куриных, давать ни в коем случае нельзя — осколки не перевариваются и ранят желудок. От книг по дрессировке отказалась — посмотрю бесплатно в интернете, за бумагу платить лишних денег нет. А вот много других полезных вещей купить пришлось. В итоге, попытавшись поднять пакеты, я поняла, что сама всё это ни за что не дотащу. Один только «маленький бутылёк с шампунем на первое время» весит килограмм пять! А тяжелые миски, «чтобы ваш малыш их не переворачивал»! Удивительно, но желающие помочь нашлись моментально.
— Девушка, как же вы одна всё это донесете? Давайте, я вам помогу! — обаятельно улыбаясь, рядом словно из ниоткуда возник симпатичный парень. Высокий, кареглазый, куртка нараспашку позволяет разглядеть футболку, обтягивающую спортивную фигуру. Эх, кому-то достанется такое счастье!
— И что я буду вам за это должна? — подозрительно сощурилась я. Бесплатный сыр только в мышеловке. А вдруг аферист, маньяк, грабитель или еще какой-нибудь жулик? Их в наше время развелось, как собак бродячих.
— А ничего! — подхватывая пакеты, ответил красавчик. — Я донесу всё совершенно бесплатно, если в конце смогу получить телефончик прелестной красавицы.
Дома мы оказались на удивление быстро. Парень всю дорогу шутил, отвесил мне пару комплиментов, расспрашивал про Малыша. Уже у самых дверей он пригласил меня в театр в следующую пятницу, и я согласилась. Давно за мной никто не ухаживал. Едва я переступила порог, как рядом появился Малыш, радостно виляя хвостом. Ткнулся мокрым носом в ладошку, и я опять почти физически ощутила волну его радости и переживаний — где же я так долго была, всё ли со мной в порядке? Пришлось встряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения, и тут же я услышала предупреждающий рык, и затравленное:
— Маня, уберите от меня свою собаку!
— Малыш, ко мне, иди сюда!
Но пёс и не думал отступать. Он перестал рычать и даже отступил от гостя на один шаг, но продолжал скалиться. Это было страшно.
— Малыш, ты что?!
— Он у вас дрессированный? На охрану или защиту?
— Не знаю, честно, я его на улице подобрала и еще таким не видела. Малыш, фу, ко мне! Леша, простите, я его еще таким не видела!
— Ничего, — улыбнулся парень. — В другой раз, надеюсь, он будет ко мне добрее. До свидания, Маня, до пятницы!
Леша медленно и аккуратно поставил сумки у порога, вышел и прикрыл за собой дверь. Малыш немного расслабился, и я наконец смогла протиснуться мимо него.
— До свидания! И извините за Малыша! — крикнула, распахнув дверь. Леша помахал рукой и скрылся на лестнице.
— Ну
Динозаврик поджал уши, виновато глядя на меня, и замахал хвостом.
— Ладно, фиг с тобой, пойдем покупки разберем. Ты же хотел как лучше, да?
Миски Малышу понравились, ошейник он позволил на себя нацепить спокойно, хоть и отнесся скептически. А от поводка отказался напрочь, всем своим видом показывая, что он и так хороший и никуда от меня не уйдет, даже если позовут. Я ему не поверила, и решила на всякий случай брать поводок с собой на прогулки.
Пока разбирали сумки и вдвоем тестировали все покупки, пока он меня выгуливал — бегал по двору, пока я не начала замерзать, и сам пошел домой еще до того, как позвала, — уже совсем стемнело. Потом я отмывала ванную комнату и посуду, кормила нас обоих ужином. Когда я наконец разобралась со всеми делами, опять было очень поздно.
Усталость сегодня оказалась на удивление приятной, спать пока хотелось не сильно, и я устроилась на ковре с собачьими расческами. Распутывая шерсть на боках у млеющего от такой заботы Малыша, с удивлением заметила, что ранки все почти зажили. Верно говорят, «заживет как на собаке»! Было ужасно уютно и тепло — словно кто-то окутал меня своей заботой и вниманием, но при этом я чувствовала, что всё равно чего-то не хватает. Еще осталось внутри место, никем пока не занятое. Место для друга, место для новых впечатлений, место для родных и семьи. Не хватало еще ощущения собственного дома, защиты родных стен, ощущения, что я на своем месте. Потом я просто гладила лохматое чудо и чесала его за ушами, и, кажется, даже задремала — прямо на ковре, в обнимку со своим счастьем.
Открыла глаза почему-то на кровати, всё в той же домашней одежде, вся в шерсти после расчесывания динозаврика. Под одеялом было душно, я нашарила тапочки под кроватью, встала и раздвинула шторы. Темно, в доме напротив почти нет светящихся окон. Интересно, который час? Будильник на тумбе показал три пятнадцать. Ну и ну!
Распахнув форточку, огляделась в поисках Малыша. Его нигде не видно, наверное, тоже стало жарко и он ушел на кухню, на прохладный кафель. Но на кухне меня ждал сюрприз — за столом сидел темноволосый парень в светлых джинсах, свободной серой рубашке и почему-то босиком. Волосы до плеч скрывали лицо, когда он наклонялся, кисти, держащие чашку, были в меру узкие, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Парень заметил меня, поднял голову и улыбнулся. Знакомая волна преданности и обожания окутала теплым коконом.
— Привет.
Приятный голос, располагающее лицо. Светло-карие глаза («совсем как у Малыша,» — пришла странная мысль), светлая чистая кожа, без бороды или усов, прямой нос, обычные губы. По виду чуть младше меня, лет девятнадцать, наверное.
— Привет. А что ты тут делаешь?
Почему-то бояться его не получалось, хотя я и понимала, что парня этого вижу впервые, и делать ему на моей кухне среди ночи совершенно нечего.
— Снюсь тебе. Видишь, у меня даже обуви нет, поэтому прийти ниоткуда я не мог.