Хранитель 2
Шрифт:
– Лоттан, - парня за плечо тронула Вейлениа. – Сейчас будет жарко, и каждый меч и лук будет на счету. С пробитой рукой я плохой боец, но у меня есть один камень. Способствующий быстрому излечению. Я смогу сама им воспользоваться, но времени пройдет много, пока рука восстановится. С твоим даром это может произойти быстрее. Поможешь?
– Рана у тебя не такая уж и опасная, - ответил Лоттан, показывая на разголанов, уносящих прочь раненых товарищей. – Может быть ты поможешь Ларише и Лахашу? У них опасное состояние.
– Камень создавался с использованием эльфийской
Лоттан молча кивнул головой.
– Что мне делать? – спросил парень.
– Не знаю. Я приложу камень к ране и скажу слова, с помощью которых он начнет исцеление. Ты не всегда знаешь, что нужно делать? Вот и сейчас просто используй свой дар.
Лоттан пожал плечами и приготовился к работе. Вейлениа промыла рану из фляги, достала из мешочка на поясе маленький камушек синего цвета, приложила к кровавому отверстию и что-то прошептала, кивнув головой. В голове Лоттана сразу же всплыли воспоминания о своей первой встрече с Этрой. Теплая волна захлестнула его сознание, он прикрыл глаза и направил свой дар на камень. Он начал пульсировать, становясь то темнее, то светлее, а потом потух.
– Ого! – удивленно сказала Вейлениа. – Ты сделал это! Эльфийские камни многое могут, но, чтобы так и сразу.
Она начала сжимать и разжимать кулак на раненной руке, потом достала мечи и выполнила несколько выпадов.
– Чудесно!
– Я работал с таким камнем когда-то, - сказал Лоттан.
– Не это важно. Важен результат. Скорость заживления очень большая. С помощью наших камней ты сможешь лечить безнадежных больных, сможешь… воскресать мертвых, если смерть наступила только что.
– Хорошо, но почему ты сказала, что камень не поможет Лахашу или Ларише? Людям же он помогает.
– С людьми и гномами у нас есть определенное родство. С прочими народами – нет. Поэтому я и сказала об этом. Хватит заниматься пустыми разговорами. Я займусь тем, что умею лучше всех здесь присутствующих. Стрелять.
Вейлениа пошла к стене, где стояли колчан со стрелами и ее лук. Она быстро заняла позицию и открыла стрельбу по наступающим ограм. Те времени не теряли. Поняв, что защитники потеряли свое преимущество в виде магии Гверна, неумолимо продвигались к воротам, одновременно подготавливаясь к штурму стен.
Ночь уже сдавала свои позиции. Серость ночи вот-вот должна была быть разрушена первыми лучами солнца. Бодрость, полученная защитниками Белого города, сходила на нет. Усталость начинала сковывать их движения: выстрелы были не такими точными, а камни и бревна летели с меньшей силой. Лоттан сам уже чувствовал приближение того мига, когда он должен упасть от истощения. Осмотрев защитников стены, он увидел, что только Райя, Вейлениа и Ратмир не подают признаков усталости. Но на сколько их хватит? И как могут трое изменить ход боя? А где Агна? Принцесса сидела около стены, опустив голову. Ее, скорее всего, уже накрыл тот момент, о котором говорил Гверн. Глаза девушки были затуманены, а сама она вряд ли осознавала происходящее.
В этот момент раздался рев. К стене шла Будана – оберег Белого города. За ней шли Яролика и телохранители медведицы: десять огромных разголанов. Было видно, что медведица не оправилась от предыдущих боев и своей болезни, но она шла, чтобы помочь своим детям. Беловолосые воины радостно заорали, воодушевленные ее появлением. Откуда и силы то взялись? Каждый воин стремился схватить камень побольше, швырнуть бревно подальше, а трое разголанов, утыканные стрелами, смогли-таки откинуть проклятущую лестницу, пусть и такой большой ценой.
Медведица проковыляла к воротам, которые сдерживала кучка воинов во главе с Ратмиром. Дюжие телохранители оберега, проталкиваясь к сломанной створке, заменили обессиленных воинов. Ратмир, посмотрев в глаза Буданы, получил указания и принялся раздавать указания. Когда створка под напором телохранителей оберега стала на свое место, в ход пошли бревна, металлические подпорки, молотки и гвозди. Потом стал еще один бревенчатый щит, скрепленный металлическими полосами, сделав сломанную створку недвижимой. Вторую створку укрепили таким же способом. Ворота стали непробиваемыми. По крайней мере для обычных врагов.
Огры, осыпаемые со стен камнями, стрелами и дротиками отступили, поняв, что ворота стали для них неприступными. Протрубил рог, и враг оттянулся на безопасное расстояние. Ратмир поднялся на стену, чтобы оценить состояние собственных сил и сил противника. Осмотрев все, он крякнул и удрученно покачал головой.
– Сейчас нас можно смело брать приступом, - сказал он. – Способных стоять на стене осталось едва десятая часть. Вода из нижних купелей уже не будет помогать. Приходи и бери нас голыми руками.
– Что они и собираются делать, - сказала Вейлениа, кивнув в сторону готовящихся к атаке огров.
– Лоттан, ты сможешь нам чем-то помочь? – спросил воевода.
– Постараюсь, - ответил парень заплетающимся языком. – Но на сколько меня хватит, не знаю.
Ратмир кивнул головой. Под стеной около перевернутой телеги сидела медведица. Около нее стояли ее телохранители, Яролика и жрицы. Спустя мгновения, все, кроме Старшей Матери, двинулись к стене. Им было дано указание стоять насмерть. Будана устало легла на передние лапы, а Яролика поспешила в сторону своих покоев.
– Ну что, братцы, не посрамим памяти наших пращуров?! – прокричал Ратмир. – Постоим за нашу землю-матушку?
Громкий рев разголанов был ему ответом. После каждый начал готовится к предстоящей, быть может последней, битве. Кто-то переодевался в чистую льняную рубашку, кто-то проверял оружие, кто-то делал глоток живительной чудо-воды, оставленный про запас. Один из телохранителей Буданы достал какую-то оглоблю, оказавшейся гигантским луком. Крякнув, он натянул тетиву. Достал из закрытого колчана стрелы, больше похожие на небольшие дротики. Лоттан смотрел на все их приготовления и заражался спокойствием, исходившем от разголанов.