Хранитель для наследницы
Шрифт:
— Хэй-хар! — крикнула южанка, пригибаясь, чтобы не врезаться лбом в одну из вывесок.
Выскочив на площадь с цветочным фонтаном, Линайра осадила кобылку, сбавляя темп, и подъехала к воротам гильдии. На неё тут же обратили внимание, но стрелять не спешили.
— Мне нужно к северянину. Его зовут Райдриг! — крикнула девушка, похлопывая лошадь по шее.
— Мы не можем. Нужно
Парень осёкся, когда в Линайру прилетел очередной арбалетный болт — снова мигнул защитный барьер артефакта.
— Умоляю вас! — дер Вальд ощутила сильную боль, словно кто-то пытался выдрать её золотистое солнышко из груди.
— Открывай и доложи Сагиру, — отдал приказ наёмник кому-то внизу.
Ворота скрипнули и приоткрылись ровно настолько, чтобы всадница могла оказаться внутри. Снова выстрел, но болт срикошетил от кованных из стали ворот. Подоспевший мужчина подхватил лошадку под уздцы. Линайра же постаралась слезть с кобылы самостоятельно, но босая нога соскользнула в стремени. Девушка упала в пыль, больно ударившись многострадальным плечом. По щекам её текли слезы, но южанка упрямо поднялась и двинулась туда, куда её звали сердце и видение.
— Стой, туда нельзя, — крикнул охранник с ворот.
Но дер Вальд уже ничего не слышала. Она видела, как посреди площадки упал незнакомый светловолосый воин. Линайра хотела позвать Райдрига, но дыхание перехватило. Северянин же, шагавший к выходу с площадки, вдруг покачнулся и упал на колени. Тарсийка побежала вперёд, объятая ужасом, в гневе на своё видение. Почему оно не явилось раньше?
«Неужели я опоздала? — Линайра не обращала внимания, что её ноги изранены и оставляют кровавые следы на песке. — Нет. Пожалуйста! Мать! Отец! Не забирайте его у меня!»
Тарсийка рухнула на колени, не позволяя северянину упасть лицом в песок. Она слышала, как он тихо прошептал её имя. Видела, что рана на плече от какого-то оружия сильно кровоточит. Райд потерял сознание.
С усилием Линайра смогла уложить мужчину головой себе на колени. Стиснув зубы, не позволяя себе скатиться в банальную истерику, расстегнула жилет и рванула рубашку. Кожа вокруг раны странно почернела, а в некоторых местах покрылась будто
— Яд, — Линайра покачала головой. — Великая Мать, Всемогущий Отец, помогите мне! Не забирайте этого мужчину. Он должен жить…
Девушка положила руки на раненое место, пачкаясь в крови Райдрига, и закрыла глаза.
— Не подходите, — услышала она незнакомый голос.
Прокусив до крови губу, южанка сосредоточилась. Её маленькое яркое солнышко в груди рвано пульсировало и болело. От своей бабушки, а потом от одной из жриц Линайра узнала, что есть магия, над которой не властны ни свет, ни тьма, ни одна из стихий. Но использовать её получится, только если в человеке зарождается и крепнет очень сильное чувство.
Перед глазами Линайры мелькали картинки прошлого. Таверна. Лестница. Наёмник, что спас её. Путешествие. Молчаливая защита. Бал, танец. Объятия в кабинете. Усмешки, насмешки. Сдержанная забота. Молоко и пышки. Поцелуй. Объятия. Лавка артефактора. Зеркало, в отражении которого Райдриг украсил её волосы гребнем. Тепло рук. Грубость слов. И понимание — он рядом. Он за её спиной, и она за его.
Боль стала невыносимой. Маленький пульсирующий комочек перед внутренним взором стал увеличиваться рывками. Яркие оранжевые всполохи вокруг него. А после жар, сравнимый с огнём, потёк волной к ладоням, закрывающим страшную смертельную рану.
Золотое сияние появилось вокруг Линайры и Райдрига. Оно становилось всё больше и больше, освещая сперва крохотное пространство рядом, а после стало стремительно расширяться. Сагир и бывшие рядом наёмники из гильдии отвернулись или закрыли руками глаза.
Линайра закричала, срывая голос. Вспышка золотого сияния сравняла ночь с днём, а после погасла вместе с оборвавшимся криком.
Когда Сагир смог снова видеть, то бросился к лежавшим в пыли ученику и незнакомой женщине рядом с ним. Девушка казалась бледной и будто истощённой долгими днями голода. Рана Райдрига же стала затягиваться, а от чёрного пятна яда не осталось и следа. Оба, пусть и прерывисто, но дышали.