Хранитель леса
Шрифт:
– Да какие к черту связи? На таком уровне никакие связи не помогут. Тут другое: их что-то внезапно заинтересовало в нашем лесу. Очнулись, называется, черт бы их всех побрал! На фрегатах везут какое-то специальное оборудование, целый отряд специалистов. Сам понимаешь, просто так операции такого масштаба не проводятся. Это шанс, Рейт, ты понимаешь?
– Ты хочешь сказать?..
– Да, именно. Мы должны попробовать захватить в свои руки то, что их интересует. Тогда мы сможем диктовать свои условия.
– А как мы узнаем, что им нужно?
– Кое-что мне уже известно. Речь идет о каких-то зародышах. Короче,
– Ладно, попробую. Но надо, чтобы об Эниаре пока никто больше не знал. Офицер не проболтается?
– Уже нет.
– Понятно. Он сказал что-нибудь еще?
– К сожалению, он знал не очень много. Так, кое-что слышал краем уха. Кстати, обрати внимание на район Сиреневых гор - он откуда-то знал это название.
– А ты уверен, что он сказал тебе все, что знал?
– Знаешь, Рейт, он очень хотел сказать больше, особенно под конец. Но увы...
– Понятно. Последствий ты не боишься?
– Я не обязан охранять его жизнь, если ему вздумалось устроить попойку, а потом бродить ночью по городу. Твои люди, кстати, уже нашли беднягу. Так что последствий я совсем не боюсь. Я боюсь другого - что нам придется бежать, так и не добыв этих самых зародышей. Вот тогда действительно могут быть последствия.
– Сколько у нас времени?
– Возможно, всего несколько суток. Так что начинай немедленно. Пусть начнут патрулирование над лесом. И запрети проводникам все полеты, чтобы не путались под ногами.
– А как им прикажешь?
– Придумай что-нибудь. Ты же, как-никак, префект. У тебя же, в конце концов, лагеря - ну объяви положение чрезвычайное.
– Ладно, губернатор. Уговорил.
– Давай, действуй. И не жалей своих дармоедов, пусть побегают напоследок.
2. РАССКАЗ РОАЛА
Думаешь, оторвались? Хм... У них же тут база рядом с космопортом. Если этот запрет на все полеты был серьезным, то они еще могут нас перехватить. Элементарно перехватят. Сволочи! Меня от одного их вида тошнит! Спокойнее? Черта с два! Ненавижу их, ненавижу!
Знаешь, поверни-ка правее. Скорее, и вниз теперь, между теми холмами пройди. Я эти места знаю, у них рядом пост, запросто засечь могут. Еще ниже опустись, еще ниже, иди над самыми деревьями. Вот так, а теперь прямо по долине. Дольше, зато безопаснее.
И угораздило же меня тогда влипнуть! Ведь всю операцию сорвал, все из-за меня. Главное, зря я на Побережье-то летал, ты был прав. Послушал бы тебя, и дело было бы сделано, а так... Даже не помню толком, как все произошло.
Как прилетел, помню. Вертолет у поселка посадил, там еще несколько машин рядом стояло. Как в бар зашел, помню. Бармен там еще тощий такой, улыбался все. Как потом к Океану вышел, помню. Тихо было, спокойно. Самое, говорят, поганое время. А дальше - сплошной провал, хоть об стенку головой бейся. Иногда будто и пытается что в память прорваться, как сон какой позабытый, да не ухватить никак. Мне в госпитале разъяснили, что это обычное дело, когда зеленкой заболеваешь. Так я и поверил! Это у них, гадов, обычное дело так человека наркотиками накачать, чтобы он позабыл начисто, как его ограбили. Тоже мне, болезнь - зеленка!
Но зато они меня три раза ограбили. Три раза! Первый раз, наверное, еще на побережье. Забыли они, что я туда на вертолете прилетел. Забыли, и все. С неба я туда, по их мнению, свалился. И летает теперь мой вертолет неизвестно где. Второй раз - уже в госпитале. А может, и раньше. В описи моего имущества денег не оказалось вообще. Представляешь - ни гроша! Я поговорил потом с теми, кто эту опись составлял. Когда выписывался. Ох какими кристально чистыми глазами они на меня смотрели! Такой взгляд приобретается только от долгой практики. Хорошо отполированный взгляд.
Мерзавцы!
Ну а в третий раз меня уже при выписке ограбили. Выпустили без гроша в кармане и всего в долгах. За лечение насчитали шесть тысяч монет - это же ума лишиться! Даже пуговицу на рубашке, ими же, наверняка, и оторванную - и ту в счет включили! И не проверишь, и не придерешься...
Спокойнее, говоришь? Да я полгода спокойным был, полгода! Совершенно спокойным. Пока тебя вот сегодня не встретил.
Конечно, все мои документы пришлось оставить в госпитале в качестве залога. Они мне взамен удостоверение выдали. Тут тех, кто с такими удостоверениями, и за людей не считают. Пришлось с ним, конечно, в полицию идти, регистрироваться. Ловко у них тут все обставлено - одни грабят, а другие это в законную форму облекают. Да знал я об этом, конечно же знал! Пойми ты, мне же выговориться надо! Я же с тех пор, как мы с тобой расстались, ни с кем поговорить по-человечески не мог. Я выговорюсь и успокоюсь, только ты мне не мешай.
Мне в полиции все-все про законы здешние порассказали. И об ответственности за неуплату долга в установленный срок, и о запрете на выезд, и об ограничении в правах. Законы у них тут на все, оказывается, есть. Такие законы, что человека сами-собой на преступление толкают. Потому что деваться-то некуда. Или нарушай закон, или помирай. А когда я заикнулся о том, что неплохо бы выяснить, куда же все мои деньги пропали, полицейские мне посоветовали нанять адвоката. Они, мол, такими делами не занимаются. Вернее, мне сказали, что подобные вопросы не в их компетенции, что их дело - следить за соблюдением порядка, а если я имею какие-то претензии к госпиталю, то мне следует обратиться в суд. Сержантик такой сказал.
Вот так я тут и остался: один, без денег, весь в долгах и с двумя только нитями - Герри и Кеммелом. Донесение о случившемся я, конечно, отправил при первой же возможности, ну а на помощь, ты сам знаешь, рассчитывать было нечего. Надо было как-то определиться и действовать самостоятельно. С момента твоего вылета к Кеммелу прошло уже с полгода, ты так и не объявился, и я решил, что Кеммела пока следует избегать. Значит, оставался только Герри.
Назад, назад поворачивай! Быстрее, Карл! По-моему, он нас не заметил. Иначе увязался бы. А может, это тоже кто из нарушителей был? Надо же такое невезение - именно сегодня день солнечный! Слушай, давай южнее возьмем для гарантии. До Хинковых холмов долетим, а там и повернем. А то, знаешь, не может же без конца везти.