Хранитель меча
Шрифт:
Как ни странно, но Дэви вовсе не тянуло вернуться в гостиницу «Веселая Речка». Он чувствовал, что каким-то образом изменился, и удивлялся этим переменам. Вряд ли это было связано с возрастом — до его шестнадцатилетия оставалось еще добрых пять месяцев. Похоже, что и титул герцога тоже был ни при чем — Дэви знал, что настоящий герцог должен одеваться получше, чем он, и вовсе не обязан убираться в конюшне и вычищать стойла. И хотя слуги относились к нему не без уважения, однако Дэвин Госнийский все еще оставался сыном Хэбби-трактирщицы.
Настоящие и большие изменения произошли в том,
Его мать научила его читать и делать простейшие вычисления. Для того чтобы управлять гостиницей, это было совершенно необходимо и вместе с тем — совершенно достаточно. Дэви никогда не приходилось читать ничего, кроме списков необходимых для гостиницы предметов, а считал он только количество медяков, причитающихся с клиента. У него никогда не было времени, чтобы заняться музыкой. Теперь же он получил доступ к мудрым книгам, каждая из которых была полна волшебными тайнами, и его окружали наставники, которые могли объяснить ему то, чего он не понимал.
Только одна вещь могла сделать его более счастливым, но в ней ему до поры было отказано. Гэйлон упорно не желал встречаться с молодым герцогом. Впрочем, он не встречался почти ни с кем. Король уединился в библиотеке на долгие три недели, принимая только вино и еду, да и то понемногу…
Дэви неожиданно почувствовал жару, а в глаза ему ударил свет ламп. Задумавшись, он, сам того не заметив, пришел в жаркую и влажную кухню, в которой кипела жизнь. Две молодые девушки с нагруженными подносами в руках быстро присели в реверансе и, двигаясь проворно и ловко, обогнули Дэви на пути к выходу. Над очагом поворачивалась истекающая жиром оленина, над другим жарилась дюжина цыплят. Эрин, пожилая женщина с крепкими мускулистыми руками, раскатывала на широкой доске густое тесто.
— Милорд! — позвал его Мартен. Он сидел на стуле неподалеку от плиты — не слишком далеко, но и не слишком близко. — Готовы ли вы к очередному уроку, во время которого речь у нас пойдет о том, что общего между математикой и музыкой?
Дэви поднял повыше свою побитую, ободранную лютню, и эрл рассмеялся. Несмотря на свою неказистую внешность, этот инструмент обладал почти волшебным чарующим звучанием, и королева настояла, чтобы лютня все время была у Дэви. По временам, когда Дэви упражнялся один в своих комнатах, у него выходили такие мелодии, которые заставляли его сердце сжиматься, словно от жалости и боли потерь, но никогда это не продолжалось слишком долго.
— Подать герцогу подогретого вина с пряностями! — Мартен сидел положив свою сломанную ногу на мешки с мукой, а правая его рука обвивалась вокруг огромного, почерневшего от времени кубка. Заметив, что его ученик прихрамывает, он строго спросил: — Это у меня сломана нога, а не у тебя. Почему ты хромаешь?
Дэви снял с рукава прицепившуюся к нему соломинку и пробормотал:
— Сегодня утром я упал с гнедого.
— О боги! — в восторге прогремел Мартен. — Предполагалось, что именно этому ты не выучишься у Керила!
— Керил
— Керилу это известно, безусловно, лучше, чем кому-либо другому, — мрачно проговорил Мартен и отхлебнул вина, чтобы скрыть свое удовольствие.
— С верховой ездой все ясно, но как у тебя дела с обучением фехтованию?
Для Дэви это был еще один чувствительный момент.
— Я все еще чувствую себя очень неуклюжим и неловким в обращении с мечом, — признался он, вздыхая.
— Я открою тебе секрет, парень. — Мартен сунул ему в руки свой огромный кубок. — Мы все чувствуем себя неуклюжими, но лишь до того времени, пока мы не повстречаемся лицом к лицу с врагом. Пусть это тебя не смущает.
Одна из девушек, по имени Келли, принесла и поставила рядом с Мартеном полную тарелку какой-то еды. Несмотря на правильные черты лица, Мартен со своими светло-русыми волосами и карими глазами не был красавцем из красавцев, однако женская половина населения замка, похоже, находила его в высшей степени привлекательным молодым человеком.
— Что это такое? — спросил эрл сладким голосом.
— То, что вы больше всего любите, милорд. Мягкая белая грудь… куриная, — Келли покраснела и убежала шурша юбками.
Дэви немедленно потянулся за куском курицы, но Мартен слегка шлепнул его по рукам.
— Это не для тебя, — проговорил он с набитым ртом. — Ты должен заниматься музыкой. Спой нам какую-нибудь непристойную песенку, из тех, что поют на Внутренних островах. Про косоглазую распутницу из таверны. От этой песни даже Эрин всегда смеется, а мордашка Келли становится еще более красивого пунцового цвета.
Герцог тщательно установил пальцы на грифе и взял первый аккорд, однако ему оказалось нелегко сосредоточиться. Ему нравились эти молодые лорды, друзья короля, о подвигах которых он уже был наслышан. Только Арлин беспокоил его. Он оставался в своих покоях один, покинутый теми, кто называл его своим другом.
Сьюардский замок, словно мрачный страж, одиноко возвышался над покрытыми зеленью лугов отлогими холмами. С другого бока к нему почти вплотную подступало холодное и бурное море. Бесконечное волнение моря и собирающиеся на далеком западном горизонте штормовые облака дарили старому магу успокоение на протяжении последнего тысячелетия. Даже находясь в самой глубине своего чудовищного замка, Сезран чувствовал могучую силу водной стихии, ощущал изменения погоды, которые зарождались над бескрайней водной равниной.
В тот день он тихо сидел в огромном зале, и царившая вокруг тьма нисколько не мешала ему. Многочисленные этажи, уровни, лестницы и комнаты замка были выстроены не за одно столетие с единственной целью: доставить удовольствие своему владельцу и помочь ему справиться с монотонной чередой похожих один на другой дней и ночей его одинокого изгнания. Со скрупулезностью, утомившей бы любого другого, Сезран один за другим выкладывал друг на друга точно подогнанные камни, возводя свой замок, а затем поставил на страже неприступных стен страшную Тень.