Хранитель меча

Джеймс Лэйна Дин

Джессмин полагала, что может помочь им нести носилки, но Мартен не позволил ей, ссылаясь на ее положение. Ей разрешили только направлять Дэви, которому постоянно приходилось сражаться то с неуклюжим грузом, то с неровными каменными плитами во дворе замка. Мартен молча шел сзади и не жаловался, хотя сломанная рука, должно быть, болела. Внутри Джессмин отыскала нескольких немногих остававшихся в замке слуг-мужчин, и носилки передали им, а одного Джессмин отослала позаботиться о лошадях. Горничную, встретившуюся им по пути, немедленно отправили на поиски

Миск. Впрочем, Джессмин была уверена, что маленькая женщина уже обо всем знает и обязательно появится в нужный момент.

Они отнесли Гэйлона в пустующие королевские покои и отпустили слуг. Слуги зажгли свечи и удалились. Джессмин снова взглянула на разгладившиеся черты лица Гэйлона и судорожно вздохнула.

— Он мертв, — прошептала она, чувствуя непонятную уверенность.

Дэви скрипнул зубами.

— Если бы это было так, ткани уже давно бы начали разлагаться. Я готов поклясться, что король живет.

— Это просто Сон, — сказал совсем рядом голос Миск. Испугав Мартена, крошечная женщина замерцала в самой середине спальни короля. — Что-то такое, с чем он очень не хочет встретиться лицом к лицу, послало его гораздо дальше обычных пределов, в которых странствует Спящий.

— Верни его нам, Миск, — умоляющим голосом проговорил герцог. Его незрячие глаза лихорадочно оглядывали комнату из глубины кресла, в которое усадила Дэви Джессмин.

— Боюсь, что эта магия под силу только Колдовскому Камню.

— Нет… — простонал Дэви.

— А где Кингслэйер? — спросила Миск.

— Уничтожен, — ответил Мартен. — При помощи этого меча его величество уничтожил все живое на Ксенарской равнине… включая Занкос. Я слыхал, что в нем оставалось в то время около полумиллиона жителей — детей, стариков, женщин. Потом за Наследием явился сам бог Мезон, и наш король сломал лезвие о камни. Их обоих окружил обжигающий белый огонь, и Мезон сгинул. Мы нашли Гэйлона таким, какой он сейчас, но рядом не было никаких следов его волшебного оружия.

— Так вот где ты потерял зрение, Дэви, — Миск повернулась к герцогу. —

Неужели нельзя было закрыть глаза или отвернуться? Тебе следовало прикрыть их, как только меч был сломан.

Дэви опустил голову.

— Может быть, твое зрение еще удастся спасти, — продолжила Миск. —

Внутри тебя есть силы, которые помогут тебе вылечить самого себя.

— Я забочусь только о том, чтобы король поправился. Без Рыжего Короля у меня в жизни ничего не останется.

— Ты обязан беречь свою жизнь, Дэвин Дэринсон. От нее зависят многие другие жизни, в том числе и жизнь следующего Рыжего Короля. — Миск неожиданно схватила Дэви за руку и заставила прижать ладонь к лицу. — Закрой свои глаза, Дэви. Вот так…

Герцог неохотно подчинился.

— А теперь вообрази пылающий в твоей голове оранжевый шар. Это целебный свет, в котором концентрируется все полезное излучение. Глаза начнут нагреваться… Чувствуешь?

— Нет… Да, я чувствую тепло.

— Это легкое жжение означает, что лечение началось. Может быть, когда-то ты научишься лечить оранжевым

светом других, хотя его возможности несколько ограничены. Пока же сосредоточься на себе. Полное излечение потребует нескольких сеансов, но кое-какое зрение должно вернуться к тебе сразу. Что ты чувствуешь теперь?

— Тепло уходит.

— Чудесно. Открой глаза.

Юноша убрал руку и быстро-быстро заморгал в свете свечей.

— Видишь что-нибудь?

— Немного, — ответил герцог, изо всех сил всматриваясь в неподвижное лицо Гэйлона. — Или наоборот, слишком много.

Джессмин подошла к нему и положила руки на плечи.

— Ты больше ничего не сможешь сделать, Дэви. Тебе нужно отдохнуть. Да и о руке Мартена надо позаботиться. Я пошлю за Гирканом.

— Постой! — Миск вытянула вперед руку и наклонила голову, как будто прислушиваясь.

Королева тоже уловила это — слабую пульсацию воздуха и запах соленого морского ветра. Затем в самой середине спальни закружился неистовый вихрь. Мартен, который почти не знал, кто такой Сезран, со страхом и подозрением смотрел на худого старика, появившегося из воздуха буквально на его глазах. Камень на груди мага ярко вспыхнул, и Джессмин заметила, что перстень Гэйлона отозвался слабой голубой искоркой. Впервые она почувствовала надежду.

Сезран шагнул к кровати Гэйлона.

— Опять слишком рано для похорон, — сокрушенно вздохнул маг.

— Он заплутал во Сне, — негромко сказала Миск. — Помоги ему вернуться, брат. Пожалуйста.

— Слишком поздно, — проворчал Сезран.

— Дэрин оставался во Сне гораздо дольше и выжил.

— К моему величайшему сожалению.

— Сделай это для меня…

— Нет! — воскликнул Сезран яростно. — Пусть он умрет! Звездный камень уничтожен, пропал. Без него наш корабль не сможет доставить нас ни в то место, ни в то время, куда нам необходимо попасть. Мы никогда не вернемся домой, Миск!

— Тогда смирись наконец со своей судьбой, брат, и будь великодушен.

Тебе больше не к чему стремиться и нечего больше желать. Используй свое могущество для добра.

— Нет, — маг мрачно улыбнулся, глядя сверху вниз на Гэйлона. — Я здесь лишь затем, чтобы позлорадствовать, в чем ты всегда меня обвиняла. Удовольствие невелико, но мне и этого хватит.

Дэви медленно поднялся, и выражение бешеной ярости на его лице испугало Джессмин.

— Ты…

— Сядь, — приказала Миск. — Сезран отказывается потому, что даже он не в силах исполнить мою просьбу.

— Ты умница, сестричка, — фыркнул старый маг. — Давай, стыди меня, взывай к моей гордости.

— Я бы сделала это, если бы в твоей высохшей душе оставалось место для гордости и стыда. Ступай прочь, жалкое существо. И впредь не смей появляться рядом со мной. Никогда!

Миск произнесла эти слова с бесконечной холодностью и отчуждением, и Джессмин заметила в глазах Сезрана тень сомнения, хотя ожидала увидеть гнев.

— Миск, — негромко пробормотал Сезран. — Не может быть, чтобы ты именно это имела в виду.