Хранитель мира
Шрифт:
Только сейчас Алена в полной мере могла оценить все восхитительное изящество осуществленного ею плана.
Брат с настороженностью относится к девушкам? Значит, надо предложить ту, которую он не воспримет как угрозу. Например — по возрасту.
Ему трудно общаться? Только не с ней.
Он вечно занят и без нужды не высунет и носа из своей конуры? Значит, у нее есть острейшая и хорошо понятная для него необходимость в регулярных встречах.
Он боится допускать в свою душу кого бы то ни было? Значит, первый шаг сделает она. В конце концов, это так естественно для
Впрочем, чего жалеть. Аленка отлично понимала, что подобный сверхсложный план, целиком зависящий от совпадения огромного количества мельчайших случайностей, не по силам не только ей, но и вообще никому из представителей вида Homo sapiens, включая и многочисленных постоянно ошивающихся рядом с ее братом безопасников. Интересно, сколько раз те пытались подвести к нему женщину? Судя по кое-каким высказываниям Артура — не один и не два раза. А вот она — с первой же попытки! Ну ладно, пусть не с первой, но с первой настоящей!
«Интересно все же, эти фейри — они что, и впрямь считают нас, людей, такими глупыми и невнимательными? Я, конечно, не бард, чутьем не обладаю, но элементарная-то внимательность у меня есть!
Ладно, допустим, я полная блондинка. — При этой мысли Аленка сдула со лба ярко-рыжую, почти апельсиновую прядь волос и довольно улыбнулась. — Итак, я полная блондинка и не обращаю внимания, что подсевшая ко мне в столовой незнакомая девчонка старательно завязывает разговор и выводит его на тему моего брата.
Также, как блондинка, я не обращаю внимания на то, что, несмотря на ее красоту, вижу я ее у нас в школе впервые. Хотя уж кого-кого, а такую я бы запомнила. Таких соперниц надо знать в лицо! Также я, будучи абсолютной растяпой, не замечаю, что ее коса иногда шевелится ну совершенно не в такт движениям тела и что все, кроме меня, смотрят куда угодно, только не на нее. Но, блин, не заметить ее глаза? Синяя, абсолютно синяя радужка при полном отсутствии зрачков — это же кем надо быть, чтоб не заметить подобного! И после этого она пыталась уверить меня, что всего лишь еще одна ученица, проникшаяся моими проблемами и решившая помочь советом?
Пришлось подыгрывать. Если фейри хочет притвориться человеком — людям лучше сделать вид, что это ей удалось. Напасть она, конечно, вряд ли бы напала — я все же сестра Артура, а бардов фейри стараются не огорчать, но все же береженого Бог бережет. Так что лучше поберечься.
Впрочем, как бы то ни было, совет-то и впрямь оказался хорош. Интересно, правда, зачем надо было устраивать все это представление, звать Славку и прочих, когда можно было просто свести Стаську с братиком? Наверно, зачем-то все же надо…
Эх, поговорить бы с этой Мариной по-нормальному, без этого ее притворства, — может, еще чего полезного бы посоветовала… Любопытно, а зачем она вообще притворялась? Чтоб
А все же, когда брат успокоится и немного подзабудет, надо будет уточнить у него невзначай, что это за фейри такие — с синими глазами без зрачков и самостоятельно шевелящимися волосами. Любопытно же, с кем мне поболтать довелось!
О, все ушли. Ну вот… Посуда, посуда… Ох. И насвинячили же эти гости. И накурено… Ну зачем было именно их звать, зачем?! Мама мне все уши оборвет, это не считая той лекции, что закатит братишка, и двухнедельного мытья посуды. Ох, тяжела ты, участь современной сводницы для барда! Ухи мои ухи, я вам заранее сочувствую! Вот почему все так несправедливо — план придумывает какая-то фейри, а уши драть будут мне?»
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Возвращение в деревню, или Оборотень для полного счастья
Всей своей жизнью Пушкин учит нас тому, что талантливому человеку нужно сначала научиться стрелять.
— Спишь, зараза?! — В чрезвычайно приятный, хотя и немного нескромный сон Артура, в котором принимали участие его вчерашние знакомые, несколько светлых эльфиек, тройка суккубов и почему-то молодая Анжелина Джоли, ворвался трубный голос Пилипенко. — А ну-ка, армейский подъем! Тревога первой степени! Мир горит, и дом пылает, пока бард наш отдыхает!
— А? Что? Где? Какого …? — вскакивая с дивана и очумело озираясь, переспросил Артур и тут же трагически сморщился. Произнесенное спросонья нецензурное слово ударило по мозгам, прогоняя сон ничуть не хуже ледяной воды. — Серж, ты что, больной? — немного придя в себя, сердито спросил он у агента.
— И больной, и усталый, и не выспавшийся. Это ты тут себе отдых устроил — с пьянкой, девочками и даже дракой, а я носился как подстреленный по кабинетам, доказывая каждой высокосидящей заднице, что кидать тролля на бабки крайне чревато, причем с немалой вероятностью не только для кресла, в которое эта задница умостилась, но и для самого ее обладателя. А знаешь, что самое противное?
— Что? — усиленно протирая глаза, равнодушно переспросил Артур, поглядывая в сторону дивана.
— Когда я это им все же доказал, заслуженный отдых вильнул пушистым белым песцовым хвостом и накрылся большим медным тазом. Собирайся быстрее, у нас срочный вызов в Шалю.
— Мы ж только что оттуда! — справедливо возмутился Артур, от негодования даже забывая о любимом диване. — Договор заключен, Туата де Данаан оплату приняли и всем довольны, обещались беречь и защищать… А свое слово они держат. Что там в этой Шале еще приключилось?