Хранитель мира
Шрифт:
Стоит ли удивляться тому, что демоны пришли в ваши дома? Пришли — ибо были призваны! И ушли, как только люди показали, что не хотят более их власти, ибо демоны, как и прочие твари, также не могут противиться воле Божьей!
Но они могут вернуться! Помните об этом. Помните — и не допустите этого!
Я вижу вопросы в ваших глазах. Как? — спрашиваете вы меня. Просто — отвечу я вам. Храните честь и отвагу. Храните верность и преданность Богу в ваших сердцах. Внушайте их окружающим вас людям. Внушайте своим примером, своими словами, своими действиями, своим оружием!
Любое увиденное вами действие, любой шаг. Любой человек или животное, механизм или устройство. Каждый раз вы должны оценивать то,
Вы спросите — а вдруг мы ошибемся? Я отвечу вам: душа не ошибается. Ее глас чист и ясен, и лишь современный человек старается заглушить ее голос. Но стоит прислушаться — и она будет услышана. Если же вы пока не можете услышать свою душу, зовите на помощь логику.
Человек создан по образу и подобию Божию, и Бог любит своих детей. Любит, несмотря ни на что! И все что несет вред Его детям — не может быть угодно Господу.
По плодам их узнаете их. Может ли радовать Божьи очи завод, дым от которого травит ваших детей? Может ли радовать Его фабрика, сбрасывающая сточные воды в реку, где вы купаетесь и откуда берете питьевую воду? Думайте сами. Решайте сами. Действуйте сами. Действуйте. Так, как подскажут вам ваши души, не слушая слова тех, кто защищал колдунов, и тех, кто был причиной нашествия демонов. И помните, что, если вы ошибетесь, повторите тот гибельный путь, что уже однажды привел к нашествию бесов, — они вернутся. И я буду бессильна вам помочь!
Вы одержали победу. Демоны изгнаны. Но вам осталось самое сложное. Не допустить их возвращения вновь! И это можете сделать только вы! Так действуйте же, братья! Вернитесь к своим домам. В свои города и поселки. И ДЕЙСТВУЙТЕ! — завершила свою речь святая.
Яростный рев потряс купол церкви. Собравшиеся в ней люди увидели врага. Врага побежденного и уничтоженного — злокозненных бардов, из корыстной выгоды приводивших на Землю злобных бесов-фейри. И врага будущего — тех, кто этих бардов поддерживал и защищал, кто ради своей выгоды строил дьявольские фабрики и заводы, гневящие Господа, производил машины и устройства, электронику и одежду, нечистую пищу и отравные лекарства, загрязняя божью землю, воздух и воду. Врага, который должен был быть уничтожен во имя чистого и светлого будущего в Божьем Царстве, где не будет никаких злобных демонов. Будущего их и их детей!
Артур помотал головой, разгоняя туман перед глазами. Настигшее его видение было столь ярким, настолько явным и четким, что казалось куда более реальным, чем мир вокруг. Ярость и уверенность в победе, восхищение и преклонение перед святой, ненависть к проклятым обманщикам-бардам были столь велики, ясны и обоснованны, что невольно вызывали сочувствие и уважение. Еще немного, и, пожалуй, сам Артур всерьез задумался бы над вступлением в организацию, в которой состоят такие хорошие, искренние люди.
Была только одна маленькая проблема. Он сам был одним из тех, для борьбы с кем создавалась эта организация. Проклятым колдуном, предателем рода людского, подлежащим немедленному истреблению, слугой дьявола… бардом.
— Но почему? — беспомощно разведя руками, обернулся он к Лаурелин, не признаваясь даже самому себе в том, что интуитивно ищет помощи и поддержки. Причем ищет их — у Кровавой Охотницы!
— Что почему? Почему люди ополчились на бардов? Так ты не глуп, думаю, поймешь это и сам. Информации я дала вполне достаточно. Или почему, несмотря на гибель бардов, нет нападений фейри? Так это и вовсе просто… Надеюсь, ты сообразил, кто такая эта «святая Анастасия»? Да и какая нам разница, уничтожим вашу промышленность,
Артур внимательно вгляделся в девушку, активировав всю свою чувствительность. Ее оговорка насчет бардов и Хранителей… что-то было в этом. Что-то достойное того, чтобы запомнить и обдумать более тщательно. В своей голове Артур занес эту оговорку в список подлежащих обязательному прояснению вещей, в котором уже находилось немало фактов. Закругленные человеческие уши князя Туата де Данаан, оговорка насчет его «жизней», странные способности, пробудившиеся в самом Артуре…
Бард вздохнул. Как бы ему хотелось просто жить. Жить, ходить на нормальную работу, не контактируя с различными фейри и не разгадывая их утомительные загадки… Но, увы, это было невозможно.
— Что делать? — Артур пожал плечами, отвечая на вопрос Дини Ши и уже в который раз делая вид, что не заметил ее оговорки. Что-что, а вот к дипломатической деятельности Лина явно не имела никакого таланта, невзирая на количество прожитых ею лет. — Я скажу главное — что мы не будем делать. Мы не будем сражаться. Потому что основным оружием и основной жертвой в такой схватке будут люди. А я не хочу быть причиной гибели столь большого числа моих соплеменников. Я вообще не хочу быть причиной гибели разумных созданий — неважно кого, хоть людей, хоть фейри.
— И что же ты тогда будешь делать? — с заметным скептицизмом поинтересовалась Лина. — Запрешься где-нибудь в глухом уголке, пока Хранительница Тверди не переустроит твой мир по своему вкусу? Или даже уйдешь в Феерию? Если решишься действовать именно так, то можешь быть уверен в покровительстве и помощи Данаана лично и всего нашего рода в целом. Как представитель Туата де Данаан, могу обещать полную безопасность, любую возможную помощь со стороны клана, обеспечение всех потребностей и исполнение любых желаний, которые по силам клану, если ты решишься уйти под его покровительство. — Расписывая многочисленные «плюшки и печеньки», которые светили Артуру в том случае, если последний бард решит покинуть Землю и перейти на службу к роду Данаана, Лаурелин оживилась. Она энергично размахивала руками, материализуя различные иллюзии, долженствующие продемонстрировать «безработному» барду все прелести жизни под крылом клана. Вот только глаза…
В глазах воительницы стояла жалость. Жалость к Артуру, сожаление по чему-то несбывшемуся и легкое, почти незаметное и неощутимое презрение. Презрение честного служаки к человеку, который собирается предать свою родину. Пусть даже и ополчившуюся против него.
— Нет. — Артур вздохнул, помахиванием ладони разгоняя иллюзию небольшого замка на склоне величественных гор, во дворе которого он играл на гитаре целому гарему величавых красавиц из самых разных, но неизменно прелестных представительниц фейрийских родов. — Знаешь, я как-нибудь так обойдусь… И без красавиц, особенно таких. — Он осторожно ткнул пальцем в одну из все еще видневшихся миниатюрных и практически обнаженных женских фигурок. — Корриганы, они, конечно, красивы, спору нет, — ухмыльнулся бард, — однако корриган в гареме? Я, может быть, и самоубийца, но на свете есть немало куда более простых и безболезненных способов покончить с жизнью. Да и, позволь заметить, вербовщик из тебя… не очень, — добавил он, сделав небольшую паузу.