Хранитель мира
Шрифт:
Как так? Если вчерашнее поведение Анастасии еще было как-то возможно объяснить постэффектами пройденного ритуала, то вот ее сегодняшние действия… Она явно находилась в полном сознании и великолепно понимала все, что происходит. Но при этом ни особой грусти, ни печали по погибшим родичам у нее не наблюдалось. Только жажда действий — и никакой депрессии, что было бы естественно для подростка, у которого совсем недавно убили всю ее семью. Это было странно и непонятно. Покрутив эту мысль и не найдя с ходу решения загадки, он решил спросить девушку напрямую.
— Ничего странного, — спокойно ответила Анастасия. — Просто это ты
— Стася, можно тебя попросить? — тихо простонал Артур, держась руками за голову. — Давай ты сейчас будешь просто Анастасией Ким, шестнадцатилетней девочкой с Земли, подругой моей сестры. И никем больше! Ты не будешь вспоминать иные миры, детей, замки, башни и все такое. А то я боюсь, как бы моя башня или, по крайней мере, ее крыша куда-нибудь не улетела. Видишь, я уже вынужден ее придерживать!
— Ага! Теперь чуешь, каково мне было? — злорадно улыбнулась девочка. — Тебе-то я просто рассказываю. А как мне было все это прожить? Все эти жизни и смерти? А потом р-раз — и оказываешься в постели со своим любимым мужем, который, вместо того чтоб помочь и утешить, как полагается, целует в лобик и говорит, что мне еще рано? А потом лежишь и из той кучи воспоминаний, что крутятся в голове, пытаешься выбрать именно те, что принадлежат этому миру и этому телу. Хорошо хоть, когда я еще только обучалась магии, основы менталистики учила и смогла припомнить нужные упражнения.
— Обучалась магии? — Этот вопрос хором произнесли Артур, Лаурелин и просунувшая в дверной проем свою рыжую голову Аленка.
— Ну не я, а Стайша… Она была довольно сильным темным магом. Хотя это все равно я. А что вы на меня так смотрите? — с подозрением спросила Анастасия, оглядывая сложившуюся в комнате композицию из последнего акта знаменитой гоголевской пьесы.
— Гм… — поспешил отвлечь ее Артур. — Стась, ты меня, конечно, извини, но ты сейчас довольно слабо на себя похожа. И так часто упоминаешь события иного мира… Скажи, только честно, кого в тебе больше? Девочки Стаси Ким или этой Стайши как-ее-там?
Невинный вопрос явно не понравился Анастасии. Она нервно огляделась вокруг, затем глубоко вздохнула и с вызовом взглянула в глаза Артуру.
— Я — это я. Анастасия Ким, Стайша кин Калаан, Станислава Кузнецова — это все равно я! Просто в иных жизнях и обстоятельствах. Я помню их все. Но из всех этих жизней самой долгой и с максимальным количеством событий жизнь была у Стайши кин Калаан. По этой причине я чаще всего сейчас и обращаюсь именно к ее опыту. А еще во всех моих жизнях со мной рядом был ты. Любимый. Муж. Защитник. И в этой жизни я не позволю каким-то глупым предрассудкам встать между нами. Есть возражения?
— Нет. — Артур пожал плечами, откровенно любуясь
Лжи в ее словах не было. Правда, какую-то легкую недоговоренность он ощутил, но акцентировать на этом внимание не стал. Любая женщина имеет право на загадку. Тем более что и он тоже не спешил раскрывать все свои карты. Артур хорошо помнил слова князя Данаана относительно магов, и у него не проходило странное ощущение, что все складывается как-то слишком уж удачно. Встретившись глазами с вопросительно-изумленным взглядом Лаурелин, он едва заметно отрицательно качнул головой, после чего мягко подмигнул резко погрустневшей Дини Ши.
«Тяжела ты, участь султана, — подумалось ему в этот момент. — Всего две жены, даже брачных ночей еще не было, а вот ревность уже есть! А если жен больше? Эх, права, права старая песенка. Чем больше жен, тем больше проблем».
— Девушки, может быть, вы дадите мне переодеться? — сурово нахмурился Артур, демонстративно снимая с батареи развешанный там, постиранный и уже высохший камуфляж, при виде которого все три присутствующие дамы немедленно и не сговариваясь скорчили брезгливые рожицы. — Заодно и какой-никакой завтрак бы отнюдь не помешал… — отпустил он намек на то, что свадьба свадьбой, а кушать хочется всегда.
— Ой, да ладно тебе, — усмехнулась Аленка. — Чего уж там… А Лина со Стаськой и вовсе теперь твои жены, так что привыкай. А насчет завтрака — так мама уже готовит. У нее сегодня выходной. Кстати, ты бы приготовился. За то, что вы там в больнице вытворяли, тебе еще предстоит грандиозная головомойка! Знаешь, как маме влетело от начальства?
— Кстати по поводу головомоек, — с делано суровым лицом повернулся к ней Артур. — Что это вы там вчера, юная леди, говорили о всяких совершенно неприемлемых идеях, которые приходили в вашу рыжую голову? Похоже, какой-то момент был мною в вашем воспитании упущен! И это упущение явно нуждается в исправлении… Очень нуждается!
К тому моменту когда бард закончил свою грозную речь, Аленки в комнате уже не было, а из коридора донеслось протестующее:
— Подслушивать надо меньше! И вообще, это были только мысли, а за мысли наказывать нечестно!
— Глупые мысли! — отрезал Артур. — Очень надеюсь, что больше подобных мыслей у тебя не будет!
— Не будет, не будет! — заметно повеселел голос из коридора. — Теперь такие мысли пусть твои жены обдумывают. Бе-е-е… — На мгновение в дверном проеме показалось веселое лицо девочки, мелькнул высунутый на всю длину розовый язык, а затем рыжая голова снова скрылась за дверью.
— А вам что, отдельное приглашение надо? — Артур повернулся к откровенно ржущим над всей этой ситуацией Стасе и Лаурелин. — Переодеться-то дайте!
— Разумеется, о муж мой! Мы готовы оказать вам всю потребную при вашем облачении помощь! — Ехидно улыбающаяся Анастасия подошла к нему и взяла из рук ошарашенного подобным обращением Артура его камуфляж.
Пребывающий в полном обалдении парень даже не сопротивлялся. Единственной мыслью, которая в этот момент сохранилась в его голове, было: «Как возможно для столь юной девушки так крутить бедрами?» Остальные же ресурсы мозга и вся сила воли были брошены на то, чтобы обуздать собственные разыгравшиеся гормоны и фантазию. Учитывая, что пижамные штаны были довольно легкими и мешковатыми, борьба эта была весьма непростой.