Хранитель рода
Шрифт:
— Я вас поняла, тархар Люциус, — задумчиво проговорила в ответ.
Вопрос с водой и провиантом во многих регионах страны действительно стоял очень остро. Но территории центральных пустынь лидировали в этом списке. Здесь невозможно было вести сельскохозяйственную деятельность, из-за климата и природного ландшафта. Но племена, населяющие эти территории, всегда отличались особой воинственностью. С ними сложно было договориться. И они чаще всего сами добывали себе еду разбоем и грабежом. Именно по этой причине Император давным-давно перестал заботиться об этой категории жителей Эдира и скорее старался их изничтожить,
— Я готова представлять ваши интересы в совете Императора, — наконец, решительно заявила я. — На мой взгляд, вопрос с провизией можно решить путем обмена товарам и услугами, а не локальными вооруженными конфликтами. Племена центральных пустынь всегда славились своими богатствами, уникальными умениями и смелыми воинами. Я готова вести переговоры от вашего имени с правящей четой Тальзии или с любым другим поставщиком о покупке продуктов питания за золото, которое добывают сыны пустыни, по чистоте равного которому нет в целом мире, за ковры дивной красоты, которые делают дочери песков, а так же за службу телохранителями важных персон лучших каикаров великого тархара. И могу вас заверить, скоро вопрос с провизией в центральных пустынях не будет стоять столь остро. Обо всем можно договориться с выгодой для себя. Уже сейчас я могу предложить заключение договора о поставках еды лично со мной, как с хозяйкой больших сельскохозяйственных угодий в плодородных районах Эдира. В качестве платы меня устроят редкие минералы, которые можно добыть только на территории горных племен, которые теперь вам подвластны.
— Маркиза, — довольно ответил тархар, не спуская с меня восхищенного взгляда, — почему раньше Император не мог прислать вас для переговоров? Мы могли бы избежать многих жертв в этой кровавой и подчас бессмысленной борьбе.
— Я вошла в совет совсем недавно, — спокойно пояснила. — До этого там были лишь мужчины. А, как вам и самому прекрасно известно, огненные маги отличаются вспыльчивостью и агрессивностью. Путь мира, переговоров и взаимовыгодных соглашений больше присущ женщинам, хоть и не всем. Кроме того, я не боевая магиня, и песчаники не убивали на моих глазах боевых товарищей. Поэтому мне проще относиться к вам непредвзято.
— Но у меня есть одно условие, — непреклонно возразила ему.
Тархар напрягся, а глаза его опасно сузились, выдавая готовность воина к атаке.
— Вы немедленно прикажете своей шпионке, Шарлин Ирингей, снять магическое воздействие с принца Стефана, — с нажимом проговорила, глядя тархару в глаза. — Мне совершенно все равно есть у вас еще осведомители в окружении Императора или нет. Но помолвка принца и Луизы состоится только в том случае, если Его Высочество будет свободен от чар этой женщины. Это низко и отвратительно принуждать другого человека доставлять удовольствие под действием магии. Никто не заслуживает подобной участи. Принц ненавидит Ирингел, но делает все, что она скажет.
— Так, так, — задумчиво откликнулся тархар. — Малышка Шарлин заигралась во всевластие и перешла черту?
— О чем вы? — требовательно уточнила.
— Ирингел — дочь моего племени, — пояснил он. — У нее сильный дар, и нами было принято решение внедрить ее в окружение Императора с целью добывания для нас ценных сведений. Она должна была сблизиться с высокопоставленным
— Сейчас не стоит вопрос о том, каков был изначальный план, — горько проговорила я. — Нужно исправлять то, что уже произошло. Луиза увидела их вчера вместе. Это ужасная боль для любящей девушки. Но я надеюсь на то, что сняв воздействие, принц станет сам собой, и их отношения будут развиваться так, как они сами того захотят в дальнейшем.
— Полностью с вами согласен, маркиза, — кивнул тархар. — Ирингел понесет наказание. Но есть одна проблема. Ритуал можно провести только один раз. Снять его воздействие почти невозможно. Даже если просто убить Шарлин, принц, скорее всего, последует за ней, слишком сильна привязка.
— Что это за магия такая? — возмущенно вскричала я. — Как такое вообще возможно?
— Древний ритуал дочерей пустынь, — пожал плечами мужчина. — Даже я вам не объясню законов, по которым он работает.
— Я не верю, что выхода нет! — отрезала, гневно сложив руки на груди.
— Знаете, — вдруг лукаво улыбнулся владетель, а у меня сердце перевернулось в груди от нехорошего предчувствия, — я хочу сделать вам подарок.
Громко хлопнув в ладоши, тархар отдал распоряжение появившемуся каикару на древнем диалекте пустынь, который я знала лишь поверхностно. Но суть была в том, что он просил принести какую-то книгу. Мы с принцессой ошарашено переглядывались. Какие еще подарки, если речь идет о жизни Стефана?
Когда каикар принес требуемое, тархар взял в руки увесистый фолиант, и обратился к нам довольно улыбаясь:
— Это древняя книга, в которой долгие годы собирались различные ритуалы обращения к Пресветлой Богине. Аналогов ей нет во всем мире, поскольку она содержит давно утраченные другими народами знания. Книга принадлежала моей матери. Умирая, она оставила для меня пророчество: «Отдай книгу тем, кто больше всего в ней будет нуждаться. Но ты должен будешь получить ответный подарок, как только вручишь ее». Мать уточнила, что я подарю ее женщине. Увидев вас, я почувствовал, что сегодня пророчество исполнится. Поэтому я думаю, что вы сможете найти ответы на мучающие вас вопросы именно здесь.
— Даже при всем своем добром к вам отношении, — спокойно ответил мужчина, — я не смогу нарушить предсмертный завет матери.
Глядя на то, как Луиза убивается из-за безвыходной ситуации, в которую попала, я не выдержала и, с силой сжав кулаки, решительно произнесла:
— Я сделаю вам ответный подарок! Я вас так отблагодарю, что вы потеряете покой и ночью спать спокойно больше не сможете.
Вскочив на ноги, под ошарашенными взглядами тархара и принцессы, я обратилась к Луизе:
— Лу, будь добра, отправляйся с каикарами искать водный источник. Для моей задумки мы с тархаром должны остаться наедине.
— Нори! — перепугано вскричала она. — Не смей! Никакие безвыходные ситуации не стоят таких жертв!
— Успокойся, — мягко проговорила, кладя руки ей на плечи. — Я не сделаю ничего предосудительного. Или того, о чем потом мне будет стыдно вспоминать. Просто такой подарок нужно получать именно так. Иди, и сделай то, что сможешь. А обо всем остальном не переживай. Я знаю, что делаю.